Русская линия
Российская газета (Верхняя Волга) Марина Никитина15.02.2005 

Крутой подъем
В Ковалевском детском доме искалеченные души детей лечат любовью и дальними странствиями

Даже в нашей не верующей в общем-то стране всякий знакомящийся с православным Ковалевским детским домом не может не поддаться обаянию и теплоте людей, в нем живущих, — как взрослых, так и детей. Дом называют по-разному: кто-то высокопарно — островком благополучия на бескрайних просторах нашей беспризорной страны, кто-то — просто уникальным учреждением, где у детей все есть. И даже мама. В любом случае, все сходятся в одном: жалко, что он один…

Из университета в приют

«Здравствуйте» — первое, что я услышала от попавшегося навстречу мальчишки, деловито шагавшего с ведром воды. Мальчишки подросткового возраста. Возраста, в котором от его «владельца», повстречавшегося на улице, обычно ничего хорошего не ждешь. Сумку сжимаешь покрепче и шагаешь быстрее. А здесь — вежливое обращение к незнакомому человеку, вещь вроде бы и обычая, но такая забытая. В этих стенах слово «здравствуйте» я буду слышать и потом, от каждого нового знакомца, малого и большого.

Сам детский дом — типовое в общем-то учреждение: обычная кирпичная коробка, добротная, но внимания особенно к себе не привлекающая. Да. Если не знать, что еще в середине девяностых на этом месте было лишь полуразрушенное временем и людьми здание, без окон и крыши. К восстановлению не пригодно — решили местные власти и с легким сердцем отдали его под приют. Конечно, мысль о том, что приют планируется православный, несколько щемила чиновные сердца: а вдруг что не так выйдет? Ну да выбирать не приходилось. На тот момент во всей Костромской области сосчитать детдома хватило бы пальцев на одной руке, а в Нерехте беспризорников, которых едва ли не с каждым часом становилось все больше, и вовсе определять было некуда.

— Приют для бездомных детей мы решили создать, когда увидели, какое количество детей практически выброшены из дома, — вспоминает матушка Мария. Она же по совместительству завуч по учебно-воспитательной работе в детдоме. — Как раз в тот момент большинство производств в Нерехте встало, люди остались без работы. А дети без родителей: когда взрослые стали искать решение всех проблем в водке, младшие оказались голодными на улице. Первое время мы при церкви каждый день кормили обедом всех бездомных детей. К нам мог придти любой. Хотя, конечно, проблемы с беспризорностью это не решало, потому и решили строить детский дом.

Сейчас, вспоминая об этих временах, матушка Мария говорит, что знай они тогда, с каким количеством трудностей придется столкнуться, может, и не решились бы на это дело. Ну, да трудности решает время, было бы желание. Желание у бывших выпускников МГУ отца Андрея и матушки Марии было огромное — помочь детям.

Черное и белое

«Сжился с ролью клоуна: кривляется, дерзит воспитателям, спрятался утром в туалете и не пошел в школу…».
«В школе сорвал урок, был вызван к директору школы. Нахамил врачу».
«Был очень агрессивен: бил ногами дверь, палкой стучал по стеклам шкафа. С большим трудом удалось уложить спать».
«Была в школе. Посчитала в журнале пропуски. Их 35. Двоек — 9, четверок — 2».

Это все из дневниковых записей воспитателей детдома о первых питомцах, возраст которых был тогда совсем нежный — шесть — восемь лет. В Ковалево они попали по направлению Костромского департамента образования, все — сироты при живых родителях. Все — мальчишки. Маленькие зверьки, борющиеся за существование. Как в джеклондоновской «Жажде жизни», все юные обитатели Ковалева долгие месяцы здешней сытой жизни прячут под матрасом куски хлеба и мыло — не надеясь, что счастье продлится долго, готовят запасы на черный день.

Сделать детдом сугубо мужским здесь решили из практических соображений — для большего порядка, чтобы лишних проблем не возникало. Хотя это вовсе не значит, что мальчишки напрочь лишены общения с прекрасным полом. В Ковалеве нет своей школы, и все его питомцы, посещая самые обычные общеобразовательные учреждения, не замыкаются в стенах детдома, а общаются со своими сверстниками.

Сколько детей в детдоме — столько и искалеченных судеб. Кого-то нашли на помойке, кого-то едва живого отобрали у матери-пропойцы, кто-то на паперти милостыню просил. Здесь есть дети, на глазах которых совершались преступления и даже убийства. Легко ли к сердцу каждого такого малыша подыскать свой ключ?

— Слово «дом» для некоторых детей было самым страшным, — вспоминает матушка Мария. — Помню, как забирала одного малыша. Я ему сказала: «Сейчас мы поедем домой», имея в виду наш детский дом. А он устроил ужасную истерику: думал, что его вернут к голоду и побоям. Плакал и кричал, что не хочет идти… А потом еще долгое время в детдоме ходил, заглядывал в глаза воспитателям и спрашивал: «А вы водку пьете?», боясь услышать подтверждение…

…В 1996 году, когда все начиналось, первые «трудные» прибывали буквально на глазах, а что делать с ними, никто не знал. Педагогические теории одна за другой оказывались несостоятельными. Тогда и появилась у отца Андрея идея объединить детей по семьям, во главе с «родителями"-воспитателями. В каждой такой семье семь — восемь разновозрастных мальчишек — от двух до семнадцати лет. Каждой «ячейке общества» отведена отдельная квартира. За счет частных попечителей здесь хорошая одежда, еда и обстановка. А микроклимат в Ковалеве настолько хорош, что многие дети называют воспитателей не просто «тетя», а «мама».

В разговорах со здешними воспитанниками вдруг поймала себя на мысли, что они — образец для подражания обычным детям. Экскурсия по дому лишь укрепила меня в этом мнении — везде прибранные комнаты и кровати, нигде и тени мусора.

— Мы добились того, что наших детей не надо ни о чем просить дважды, — с гордостью поясняет мой экскурсовод, матушка Мария. — У них просто нет времени на хулиганство. Нет, конечно, как все мальчишки подросткового возраста, могут какую-нибудь мелочь не поделить. До серьезных драк и разборок у нас дело никогда не доходит. С утра все мальчики идут в школу, после — помощь по хозяйству. Кто же обед готовить будет, в доме уберется? После — обязательные занятия в спортивных секциях. Все наши мальчики самбо занимаются. С разной нагрузкой, но в обязательном порядке и четыре раза в неделю. Награды с соревнований разного уровня — лучшее подтверждение их мастерства. Хозяйство в Ковалеве огромное — коровы, телята, свиньи. К этому прибавьте несколько гектаров земли, где у каждой семьи есть отдельный огород, а есть и общее поле — под картошку. И вопросы о занятости подростков отпадут сами собой. Здешние воспитанники на все руки от скуки — сено накосить, роды у коровы, даже посреди ночи, принять, суп сварить, что-нибудь сколотить. Каждый ли сможет?

Ковалевское ноу-хау

Ответ на вопрос, как удалось это чудо, знают, наверное, лишь руководители и воспитатели учреждения. Отец Андрей и матушка Мария — удивительные люди. С этим соглашаются все. И говорят, что не будь их, не было бы и детдома.

Отец Андрей — выпускник МГУ, долгое время работал в Приэльбрусье по специальности. Любовь к горам подсказала ему и путь к сердцам маленьких бродяжек — тех, кого сама жизнь заставила быть скрытными и озлобленными. Так вместе с идеей воспитания по семьям в Ковалеве появилось и еще одно ноу-хау — походы.

— В экстремальных ситуациях любой человек раскрывается, что книга, — считает отец Андрей. — И после похода понять ребенка бывает гораздо проще. К тому же подсознательно брошенные дети не хотят жить. Они считают себя не нужными миру. В горах же, когда идешь в одной связке с другом, каждый начинает не только ценить его плечо, но и понимает, что сам необходим. Естественно, практиковать такие походы возможно лишь при профессиональной подготовке взрослых. Иначе эксперименты попросту опасны.

Походы здесь разные — зимние и летние, водные и горные. Гордость Ковалева — два восхождения на Эльбрус. Юный возраст (десять — четырнадцать лет) покорителей самой высокой точки Европы удивлял даже видавших виды туристов.

Для того, чтобы попасть в число счастливчиков, отправляющихся в дальние края, в детском доме был объявлен настоящий конкурсный отбор. Практически целый год перед походом нужно было придерживаться жесткого графика тренировок: с утра — пробежка, обливание или купание в холодной воде, днем — обязательные занятия спортом, зимой — лыжные походы на несколько дней. Существовало и еще одно условие — хорошие отметки в школе. И из этой предпоходной гонки выбыли немногие.

— Конечно, страшно было, — делятся сейчас мальчишки. — Каждую ночь — гроза, проливной дождь, снег, сильный ветер. Холодина страшная. Но по-настоящему гордишься собой, когда удается все трудности пройти.

И, действительно, вскоре под предводительством опытных туристов-горников — отца Андрея и воспитателя Сергея Кочкина — группа добралась до места, а над Восточной и Западной вершинами (5621 и 5642 метра) взвился флаг Ковалевского детского дома.

К походной жизни здесь детей приучают сызмальства. Даже семилетние мальчишки уже успели примерить на себя туристический рюкзак. А недавно здесь решили распространить опыт походов и на других детей из Нерехты. Желающих нашлось немало…

Здешние воспитатели не стараются извести из детской памяти картины прошлого. Нет, они наоборот приучают воспитанников к терпимости и доброте по отношению к тем людям, что их когда-то бросили. «Твои родители попали в сложную ситуацию и не могли с ней справиться. Им некому было помочь. Поэтому не суди их, прости и люби», — говорят здесь. И слова воспитателей имеют силу. Здесь вспоминают случай, когда один из «трудных» нескончаемо долго копил деньги на велосипед, а когда вдруг объявился годами пропадавший отец, мальчик отдал ему все сбережения.

— Мы хотели было остановить его, а потом вдруг подумали: сами ведь милосердию учили…

…По статистике каждый второй детдомовец уже в течение первого года взрослой и самостоятельной жизни оказывается в местах не столь отдаленных.

В Ковалеве надеются, что их воспитанники будут исключением из правила. Судьба первых выпускников дает право на надежду.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru