Русская линия
Фома Александр Моисеенков31.01.2013 

Антоний Великий
Человек, посрамивший дьявола

Микеланджело. Мучения святого Антония

В «Братьях Карамазовых» Федора Достоевского есть эпизод, который по своей силе является одним из стержневых моментов всей книги: Совсем еще юный Алеша Карамазов стоит в храме и, услышав слова Евангелия, призывающие раздать имение и идти за Христом, вдруг осознает, что уже не может жить иначе. Если он хочет стать совершенным, то должен отречься от всего и последовать за Спасителем. Иной, более компромиссной дороги молодой человек просто не мыслит, и в конце романа перед читателем предстает послушник Алексей, который трудится в монастыре, готовясь к постригу.

Мало кто знает, что тот самый эпизод, где Алеша размышляет над евангельской фразой, — не выдумка. Писатель буквально срисовал его с натуры: на рубеже III и IV веков в Египте жил юноша, который тоже, слыша упомянутые выше слова Христа, избрал путь отшельничества. И не просто стал иноком, но прославился как один из столпов восточного монашества, чьи поучения до сих пор служат настольной книгой для тех, кто пошел дорогой подвижника. Мы знаем этого человека как Антония Великого.

Он происходил из богатой коптской семьи и был старшим ребенком у родителей, которые кроме него растили маленькую дочь. Когда юноше исполнилось 20 лет, супруги умерли, оставив сына одного с малолетней сестрой. Похоронив отца и мать, Антоний стал перед вопросом — что делать дальше? В его положении вполне естественно было бы создать семью и зажить безбедно, преумножая то, что досталось ему от предков. Но молодой человек чувствовал, что тот путь, который предлагает общество, — привычный путь, пусть и богатого, но все равно обывателя, — чужд его душе. С раннего детства он воспитывался в духе христианского благочестия и настолько проникся им, что, повзрослев, так и не смог изменить благодатному опыту, который прибрел прежде. Антоний сторонился шумных компаний, редко выходил из дому, проводя свободное от забот время либо с сестрой, либо в молитве, либо в храме. Его душа томилась, не находя смысла во всей окружающей обстановке.

Развязка наступила спустя несколько месяцев, когда, не зная, какой выбор ему все-таки сделать, молодой человек взмолился Богу, прося Его указать дальнейший путь. Как-то раз, находясь на богослужении, Антоний ощутил, что именно сегодня ему нужно быть внимательным, потому что услышанное и увиденное им окажется для него очень важным. В этот день на Литургии священник читал фрагмент Евангелия, в котором Христос говорит: «Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною» (Мф. 19: 21). В контексте отрывка слова Спасителя обращены к юноше, который пришел спрашивать у Иисуса, что ему делать для наследования жизни вечной. Однако Антоний понял, что здесь и сейчас с Ним говорит сам Бог и указывает ему направление его дальнейших действий.

На следующий день он продает свой бизнес, — огромную финиковую рощу, — а вырученные деньги практически полностью раздает нищим, сохраняя лишь небольшую часть на пропитание. Но было в этом поступке нечто половинчатое, и молодой человек, не любивший полудел и полутонов, решает завершить начатое до конца. Осознавая, что его подрастающей сестре нужна женская забота и тепло, он отдает девочку на воспитание местным благочестивым христианкам. Сам же, раздав оставшиеся деньги, навсегда уходит из родного селения. Конечно, Антоний еще посетит его, но это уже будет совсем другой человек — аскет и подвижник, победитель демонов.

Первые годы отшельничества монах провел в странствиях — он день ото дня бывал то у одного, то у другого пустынника, и каждая встреча приносила начинающему иноку что-то новое. Как пишет биограф святого, Антоний уподобился пчеле, которая, прежде чем выработать своим организмом мед, тщательно собирает нектар с разных цветков. Так он научился смирению, трудолюбию, молитве и другим добродетелям. Будучи человеком умным и внимательным, молодой подвижник очень скоро смог систематизировать то, что видел и слышал. Его подход к деланию был скрупулезным и осознанным. Через некоторое время многие старцы, с которыми он общался, стали замечать, что их ученик превосходит своих учителей. Понимал это и сам Антоний, но, не желая давать волю гордыне, продолжал смиренно нести крест ученичества. И только лишь окончательно окрепнув духом, подвижник удалился в глубокую пустыню, где ему предстояло пройти немало испытаний.

Первое, с чем пришлось вплотную столкнуться на новом месте молодому иноку, — это блудные мысли. Познай Антоний женское тепло до своего ухода из мира, ему гораздо труднее было бы вести борьбу с похотью. Но монах был девственником, что, впрочем, не отменяло закона плоти, которая постоянно напоминала о себе. Порою нечестивые вожделения были настолько сильными, что подвижнику приходилось не спать сутками, пребывая в непрерывном труде и молитве, дабы погасить пожар разгоравшейся страсти. Из этой борьбы отшельник вышел победителем — ни естественные проявления мужского начала, ни устрашения дьявола, являвшегося ему зримо, не смогли заставить его впасть в блуд. Так впервые Антоний посрамил беса.

Проведя некоторое время в пустыне, и стяжав от Бога благодать борьбы со страстями, подвижник объявил демонам открытую войну. Он переселился в заброшенную крепость на берегу Нила, где плел корзинки, выменивая их на зерно у местных крестьян. Свое жилище святой устроил в древнем захоронении, а спал в гробу. Почти не отдыхал, находясь практически все время в труде и молитве. Видя, что вызов брошен, бесы каждый день собирались у гробницы, принимая вид страшных чудовищ и пытаясь вселить в душу монаха смятение и страх. Но тот, зная, что это всего лишь призраки, спокойно говорил им:

- Я знаю, вы хотите меня запугать, но я также знаю, что если вам не разрешит Господь, вы меня не тронете, а если разрешит, то усилий одного из вас хватит, чтоб меня умертвить. Поэтому чего вы медлите, нападайте, если на то Божья воля.

И бесы, посрамленные мужеством и верой святого, каждый раз отступали. Так продолжалось несколько лет, пока демоны не решили устрашить святого самым радикальным способом. Однажды они физически атаковали его жилище, разрушили каменные своды гробницы и выволокли Антония наружу. Духи превратились в телесно осязаемых чудищ, били монаха, царапали когтями, рвали зубами. А в конце своего нападения подняли Антония высоко в небо и сбросили его наземь…

Бездыханное тело святого спустя несколько дней нашел житель соседнего городка, который время от времени приносил подвижнику пищу. Посчитав, что инок умер, он забрал его с собою, и местные христиане совершили над ним отпевание. Но Антоний был жив. Когда его оставили на ночь в комнате, решив следующим утром похоронить, он пришел в себя и, тихо подозвав одного из своих благодетелей, попросил отнести обратно в гробницу. Просьба была выполнена. Не имея сил встать, Антоний лежал на полу и молился. Чувствуя, что он в гробнице не один, отшельник громко произнес:

- Бесы! Я здесь. И не избегаю борьбы с вами. Знайте же, что если сделаете мне что-либо плохое, ничто не может отлучить меня от любви к Христу.

Стены жилища затряслись, и демоны стали пугать отшельника пуще прежнего, наводя на него различные видения и страхи. Но Антоний лишь молился и призывал на помощь Бога. Казалось, что минуты превратились в столетия — такой невыносимой была эта психологическая атака темных духов. Однако навредить святому физически они уже не осмелились. Подвижник продолжал молиться. Он чувствовал, что силы вот-вот покинут его. Вдруг старинные развалины озарил неземной свет, в лучах которого Антонию явился Христос. Не терпя божественного присутствия, бесы с воплями покинули убежище отшельника. Видя такую развязку своего испытания, Антоний обратился к Спасителю:

- Господи Милосердный, где Ты был раньше, и почему сначала не явился исцелить мои раны?

На что получил ответ:

- Антоний! Я был здесь, но ждал, желая видеть твое мужество; теперь же, после того как ты твердо выдержал борьбу, Я буду всегда помогать тебе и прославлю тебя во всем мире.

Через несколько минут монах почувствовал, что на его теле уже нет ни одной раны, а сил в суставах прибавилось. Здоровье полностью вернулось к нему и с тех пор больше не покидало святого. По милости Божьей, у Антония до самой смерти было острое зрение, целые зубы и такая энергичность, что он мог сравниться с любым юношей. Вот так наградил Господь Своего угодника за верность и стойкость, попустив, чтоб он сам справился с бесовскими наваждениями. Для монаха это был очень важный урок и напоминание о том, что Бог не дает человеку непосильных испытаний, и раз они ниспосланы, то их важно пройти до конца.

В своем убежище Антоний прожил до сорока лет. Он стяжал огромное смирение, которое сочеталось в нем с мудростью и высокой нравственной чистотой. Укрепившись в добродетели, святой решил покинуть крепость, где провел более 15 лет, и перебрался в другое место — скалистую возвышенность, имеющую несколько природных пещер. В одной из них и поселился инок. Постепенно в нем открылся дар наставничества, и многие люди стали приходить к нему за духовным утешением и поддержкой. Но особенно много к Антонию прибывало тех, кто желал подражать его жизненному пути. Так постепенно вокруг его пещеры формировались общины отшельников, для которых Антоний был наставником и примером для подражания. Конечно, старца тяготила такая роль — он всю жизнь мечтал об уединении с Богом, а не о том, чтобы взять на себя нелегкий крест духовника огромного числа людей.

Однако в своем новом служении он увидел волю Божью и подчинился ей, до конца жизни будучи духовным отцом многих сотен иноков. Так Господь судил этому человеку стать основателем нового вида подвижничества — отшельничества. Собственно, и до выхода Антония в пустыню Церковь знала немало людей, которые покидали родные дома и бежали в дикие места. Но при этом каждый монах действовал лично по своему усмотрению, и многие из-за неопытности и гордыни кончали этот путь падением. Антоний ввел жесткое правило: спасаться монахи могут и порознь, но духовный наставник у них должен быть один.

С тех пор отшельничество приобрело оформленный вид, и монахов, которые жили без внешнего духовного руководства, становилось все меньше и меньше. Общины аскетов-одиночек стали называться лаврами (от греческого «laura» — «улица»). У лавры, как правило, был один литургический центр — либо храм в ближайшем селении, либо специально выстроенное помещение, где раз в неделю служил приглашаемый извне священник. Большинство времени монахи проводили в одиночестве, лишь раз в один-три дня сходясь для духовных бесед со старцем. Часто жили и парами — более опытный аскет принимал в свою келью новичка и воспитывал его некоторое время, пока тот духовно не созреет для полного отшельничества.

Антоний имел непререкаемый авторитет, но никогда им не злоупотреблял. Его любили не только монахи, но и миряне. Пару раз, уже будучи в преклонных летах, он дискутировал с еретиками, отрицавшими божественность Христа. Во время полемики открылось, что великий святой — не только опытнейший духовник, но и замечательный знаток Священного Писания, а также человек, чья богословская логика была во много раз крепче доводов большинства дипломированных философов и теологов. Ведь если для большинства оппонентов Антония Библия и теология были всего лишь предметами изучения, то для самого старца это было плодом его личного мистического опыта общения с Богом — живого общения, которое он вел всю свою жизнь. Обладал монах и даром исцеления, который, однако, тщательно маскировал и всегда говорил, что исцеляет только Господь.

Умер Антоний в одиночестве, попросив двух своих учеников оставить его в пещере и не открывать места своей кончины. Святой понимал, что полуграмотные люди после его смерти начнут боготворить его, а ему хотелось совсем другого — чтоб слава от людей воздавалась не человеку, но Богу, от Которого и получил некогда Антоний благодатные дары. Подвижник мирно отошел в Вечность в 356 году 105 лет от роду. Его святые останки были найдены лишь спустя два века.

***

При чтении жития этого удивительного подвижника, я сделал для себя два важных вывода. Прежде всего, своим примером Антоний показал, что монашество — это не банальное бегство от мира. Конечно, в любую эпоху находилось немало тех, кто желал просто спрятаться за стенами обители от забот и искушений мирской жизни, стремясь к некоей, как сейчас модно говорить, «гармонии с собою и с Богом». Но на самом деле монах — не беглец, а воин, стоящий на передовой борьбы с грехом и дьяволом. И проблемы, с которыми он сталкивается в пустыне, не идут ни в какое сравнение с искушениями, которые подстерегают его в городе.

Очень символично, что местом подвига Антония была гробница. Издревле кладбище (как и вообще любая пустошь или открытое море) считалось не только местом погребения тел, но и средой обитания злых духов. Античный человек чувствовал себя комфортно только в городе или в селе, где был под защитой социума и стен собственного дома. Чем дальше от населенных пунктов он находился, тем опаснее становилось его пребывание. Люди понимали, что мир — не их, что он оккупирован силами зла, и что в необжитые места лучше не ходить.

Христианство говорит совершенно о другом. Да — мир захвачен демонами, да — он лежит во зле, но это состояние — противоречит изначальному замыслу Творца. В идеале вселенная принадлежит человеку, а дьявол — вор, укравший это достояние у людей, а самих нас — сделавший своими подданными. Именно против такого положения дел и выступает монашество — оно уходит в пустыню, чтобы отвоевать ее у беса, чтобы показать, кто — хозяин, а кто — оккупант. Своими подвигами иноки первых веков окончательно утвердили христианский взгляд на мир как на Божье творение, которое нужно очистить от тех искажений, которые нанес ему враг. Святые пустынники понимали, что преображение мира начинается с преображения самого себя и достигается только через самоотречение и следование тому призыву к совершенству, который услышал в начале своего иноческого пути преподобный Антоний.

Вторым ключевым моментом и подвига Антония, и жизни остальных его последователей, вне зависимости от времени их жизни, стала борьба с плотью. Действительно, порою трудно понять монахов, которые лишают себя даже элементарных удовольствий, изнуряют себя постом, и все это — ради расплывчатой, на первый взгляд, идеи спасения. Но, оказывается, аскетизм иночества очень логичен, если принять во внимание вещь, на которую мы редко обращаем внимание.

Человек — существо сложное, и представляет собою сочетание личностного начала и материальной природы. Грубо говоря, любой из нас — это и «кто», и «что» одновременно. До грехопадения, в Божьем замысле о мире, личностное начало — главнее, оно руководит всеми процессами, которые происходят в человеке. Иными словами, Господь задумал человека существом иерархичным, упорядоченным, в котором все элементы находятся в гармонии. Эта система выглядит примерно так: Бог — личность — тело. Тело подчинено личности, а личность все свои устремления имеет в Боге. Но так — в идеале, реализоваться которому помешало грехопадение.

После того, как человек согрешил в раю, эта система соподчиненности катастрофически изменилась: материальное начало в человеческой природе взяло верх над личностью, и та вместо устремленности к Богу оказалась порабощена плотью. Именно на разрушение этого порочного круга и направлена вся аскетическая практика, а вовсе не на мазохистское самоистязание, как это покажется несведущему обывателю.

Путь монаха — это дорога домой, возврат к тому блаженному состоянию, которое знали наши прародители до того, как были совращены дьяволом на грех. Конечно, далеко не каждый может быть иноком, это — крайняя форма отречения от мира, доступная лишь немногим. Но, несмотря на это, все традиционное христианское богословие пропитано духом монашества. Потому что, становясь христианином, любой человек ступает на путь войны со злом, который до него уже был пройден такими выдающимися Христовыми воинами, как Антоний Великий и его сподвижники.

http://www.foma.ru/antonij-velikij.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru