Русская линия
Русская линия Владимир Чичерюкин-Мейнгарт25.01.2013 

Участники Гражданской войны на пастырском поприще
Доклад на круглом столе «Белая идея и Православие» XXIII Ежегодной богословской конференции Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, 22 января 2013 года

Со времён поздней перестройки, т. е. на рубеже 1980/90-х гг. среди части общества укоренилась точка зрения, согласно которой и у красных и у белых была своя правда. И красные и белые сражались за Россию. Только Россию они видели по-своему.

В годы Гражданской войны противникам не было нужды лукавить и обманывать себя и окружающих относительно своих целей. Девизы начертаны были на знамёнах красных и белых полков. Имена героев писали на бортах военной техники, будь то бронепоезда, танки, бронеавтомобили, боевые корабли.

В Добровольческой армии на Юге России в 1919 г. стали восстанавливать полки Русской Императорской армии и Русской Императорской гвардии. Солдаты и офицеры этих полков шли в бой под старыми, овеянными славой полковыми знамёнами украшенными ликом Спасителя и традиционным историческим девизом «С нами Бог!».

В 1920 г. в Крыму Главковерх Русской армии генерал барон П.Н. Врангель учредил новые наградные знаки, которыми воинские части награждались за отличия в боях против советских войск. Наградные знамёна и орден, украшал лик Св. Николая Чудотворца и девиз: «Верою спасётся Россия!».

В Гражданскую войну помимо вышеприведённых девизов, знамёна и флаги русских белогвардейцев украшали девизы: «За Русь Святую!», «Лучше смерть, чем гибель родины!», «Смерть Совдепии!».

У красных на знамёнах и флагах были другие девизы: «За власть Советов!», «Да здравствует мировая революция!», «Мир хижинам, война дворцам!», «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», «Смерть буржуазии и её прихвостням!», «Никто не даст нам избавления, ни бог, ни царь и не герой!».

Излишне, наверное, напоминать о том, что в частях Белой Гвардии, которые пусть с некоторыми оговорками были наследниками Российской Императорской армии и флота, был восстановлен институт военных священников, которые духовно оформляли христолюбивое воинство и разделяли с ним все тяготы войны. В этом ряду следует назвать имена священников о. Фёдора Каракулина и о. Николая Буткова.

Не удивительно, что некоторые белые воины, оказавшись в изгнании, сменили меч на крест и стали пастырями Зарубежной Русской Православной Церкви — РПЦЗ.

Занимаясь изучением истории воинских организаций Русского Зарубежья я проследил судьбы нескольких участников Гражданской войны, ставших в изгнании пастырями и оставившими яркий след в истории Русского Зарубежья. Из них, насколько мне известно, только один — петербуржец архимандрит Исаакий заранее готовился посвятить себя Церкви, т.к. окончив реальное училище, поступил в Духовную академию в С.- Петербурге. Остальные, судя по вехам их биографий, видели себя на мирских поприщах.

Архимандрит Исаакий (Виноградов)

Архимандрит Исаакий, в миру И.В. Виноградов (1895−1981) прожил долгую жизнь. «Я рыцарь и монах» — так говорил о себе офицер-дроздовец. Оказавшись в изгнании вместе со своими однополчанами, он в конце 1920-х гг. принял монашеский постриг с именем Св. Исаакия Далматского — небесного покровителя его родного города — Петербурга. Из Парижа он приехал в Прагу, с которой оказались связаны последующие годы. Он не только нёс пастырское послушание, но и много времени отдавал работе с подрастающим поколением. Уроки в воскресной школе «профессорского дома» в Дейвицах. Походы с «витязями», участие в трудах православного братства, усилиями которого был возведён храм в честь Успения Бгородицы на Ольшанском кладбище, где нашли упокоение многие русские изгнанники, на всё хватало у пастыря и сил и времени и души.

Биография о. Исаакия подробно исследована и описана А.В. Окуневой в первую очередь в книге «Под сенью любви». Поэтому имеет смысл остановиться на нескольких эпизодах его жизни в изгнании. Проживая в Праге, он был духовником Галлиполийского землячества. Помимо духовного окормления, он регулярно выступал с проповедями на мероприятиях русских эмигрантских воинских организаций, будь то собрание галлиполийцев, чинов Русского Обще-Воинского Союза — РОВС, Союз первопоходников. У него был не только дар проповедника, но жизненный опыт белого воина, а посему его просили отслужить панихиды по вождям и воинам Белой Гвардии.

В 1939 г., когда Чехия была оккупирована Третьим рейхом, большая часть русских военных — ветеранов Гражданской войны перерегистрировались в Объединении русских воинских организаций — ОРВС, Юго-восточный отдел, который подчинялся соратнику барона П.Н. Врангеля генералу А.А. фон Лампе.

В публикациях, посвящённых о. Исаакию, нередко обходятся молчанием два эпизода. А именно. 22 июня 1941 г. при известии о начале Советско-германской войны, архимандрит Исаакий призвал своих прихожан помолиться за освобождение русского народа от советского ига. Но в планы руководства Третьего рейха не входило освобождение народов бывшей Российской империи от советского ига. И лишь в конце войны, в преддверии неизбежного поражения «тысячелетнего рейха», мелькнул луч надежды. В ноябре 1944 г. в Пражском кремле, или граде, состоялось учредительное собрание на котором было объявлено о создании Комитета освобождения народов России — КОНР под председательством бывшего советского генерала А.А. Власова.

Владыка Сергий (Королёв) архиепископ Пражский должен был отслужить напутственный молебен, при открытии собрания. Но владыка, сославшись на церковные дела, которые требовали его присутствия не то в Брно, не то в Пльзене, отказался служить. И тогда о. Исаакий выразил свою готовность отслужить молебен в Пражском граде. Тем более, что в Прагу из Берлина приехал его боевой командир последний начальник Дроздовской дивизии генерал А.В. Туркул, зачисленный в состав вооружённых сил КОНР в генеральском чине. Это была их последняя встреча.

Фронт приближался к границам Протектората Богемия и Моравия и прихожане всерьёз опасались за судьбы своих пастырей. На встречу с духовенством пришли чин РОВС полковник С.Д. Гегелашвили, историк С.Г. Пушкарев и публицист и общественный деятель Н.А. Цуриков — бывший однополчанин о. Исаакия. Они убеждали владыку Сергия и его помощников уехать из Праги, но он, молча, выслушал гостей, кратко их благословил, тем самым дав понять, что он остаётся в Праге и решение принято не только за себя, но и за о. Исаакия и о. Михаила Васнецова.

В мае 1945 г., когда советские войска заняли Прагу, армейской контрразведкой СМЕРШ — Смерть шпионам, о. Исаакий был арестован и вывезен во Львов. Там его допрашивали, а затем осудили на 10 лет лагерей и этапировали в Казахстан. Из лагеря он написал письмо Патриарху Алексию I (Симанскому), который преподавал у него в Духовной академии до революции. Благодаря его хлопотам, о. Исаакий был выпущен из лагеря и пешком пришёл в Алма-Ату. Там он был принят в клир, а в конце 195-х гг. был переведён настоятелем кафедрального собора в старинный русский город Елец. Там он и окончил свои земные дни[1].

В Праге, будучи по церковным делам, о. Исаакия всегда навещал его однополчанин подпоручик Дроздовского артдивизиона Семён Евсеевич Дикий, или Дикой (1899−1988(?)). Революция застал его студентом инженерного училища в Петрограде. После захвата власти большевиками он вернулся к себе домой в город Майкоп и уже в 1918 г. поступил на службу в Добровольческую армию. Он был зачислен рядовым добровольцем в Дроздовский артдивизион. В 1919 г. за боевые отличия Михаил Дикой был произведён в чин подпоручики и в том же годы ранен в бою с красными. В дальнейшем участвовал в боях вплоть до эвакуации Русской армии из Крыма в Турцию. В начале 1920-х гг., скорее всего, по студенческой визе эмигрировал из Болгарии в Чехословакию, чтобы получить высшее образование. Но спустя несколько лет он принял монашеский постриг с именем Михаила. Это имя было выбрано им не случайно. Имя Архистратига Божиего Михаила носили командиры дроздовцев Михаил Гордеевич Дроздовский и Михаил Антонович Жебрак. Произошло это в обители Ладомирово.

О. Михаил служил в Братиславе столице Словакии. Своим прихожанам он запомнился своими резкими антисоветскими проповедями. В конце 1944 или в начале 1945 г. в Братиславу приезжали эмиссары генерала Власова. Они выступали перед русскими эмигрантами. В Братиславе был сформировано представительство КОНР. Участвовал в этих мероприятиях о. Михаил, не известно.

В начале 1945 г., в связи с приближением советских войск он призвал своих прихожан не дожидаться появления на улицах Братиславы советских солдат и уходить на запад. Большая группа прихожан, вняв его призывам, выехала на запад. В пути они претерпевали разные мытарства и опасности. В конце войны в воздушном пространстве господствовала авиация армий антигитлеровской коалиции СССР, США, Великобритании. Колонны отступавших на запад германских войск и гражданской беженцев подвергались атакам с воздуха. Среди русских беженцев, уходивших на запад вместе со своим пастырем были убитые и раненные в ходе бомбардировок. Им удалось добраться до города Пассау. Там в первые послевоенные годы существовал многолюдный беженский лагерь.

После того, как бури первых послевоенных месяцев улеглись, обитатели беженских лагерей в западной зоне оккупации Германии стали разъезжаться по белу свету. Большинство стремилось покинуть разорённую войной Европу. Весьма реальной представлялась им угроза вторжения советских танковых армад в Западную Европу. Среди эмигрантов оказался и о. Михаил. Он эмигрировал в Аргентину, где прожил оставшуюся жизнь. Уже спустя много лет после окончания второй мировой войны, он перешёл из РПЦЗ под омофор Американской автокефальной церкви. В последние годы жизни он почти ослеп, и его бывшие прихожане собирали деньги на его лечение. Скончался о. Михаил в Аргентине, в конце 1980-х гг.[2]

Ещё один ветеран Дроздовской дивизии оставивший свой след в истории Церкви в ХХ в это Всеволод Александрович Кривошеев (1900 — 1985), сын бывшего министра земледелия в кабинете министров П.А. Столыпина, помощник Главковерха Русской армии барона Врангеля А.В. Кривошеева.

Революция 1917 г. застала будущего архиепископа студентом. Осенью 1919 г. он перешёл линию фронта, с тем, чтобы вступил в Добровольческую армию. Он был зачислен в Дроздовскую стрелковую дивизию рядовым стрелком. В её рядах он проделал боевую страду последних месяцев 1919 г. При отступлении на юг, он был обморожен и через Новороссийск был вывезен в Каир. Поправившись, он переехал из Каира в Париж. В 1925 г. он побывал на Афоне в Греции. Приехав туда в качестве паломника, он остался там в качестве послушника, а позднее принял монашеский постриг. Там он подвизался свыше двадцати лет. После он служил в западноевропейских приходах РПЦЗ, но довольно скоро он перешёл в юрисдикцию Московской Патриархии. В 1985 г. переехал в С.- Петербург, называвшийся тогда Ленинградом, где вскоре скончался и был погребён на Серафимовском кладбище.

Архимандрит Иов в годы Гражданской войны сражался против красных на Северо-Западе России. Будущий пастырь происходил из дворян Владимирской губернии. Он был прямым потомком генералиссимуса князя А.В. Суворова и героя Отечественной войны 1812 г. генерал-майора И.С. Леонтьева, женатого на графине Л.Н. Зубовой внучке А.В. Суворова. Мирское имя будущего архимандрита — Владимир Михайлович Леонтьев. Он родился в 1895 г., и, как большинство его предков, с детства готовился к воинской службе. По окончании кадетского корпуса, он воспитывался в Пажеском ЕИВ корпусе, откуда был выпущен в лейб-гвардии Гусарский полк, в рядах которого сражался с германцами в Великую войну 1914 г. Войну закончил в чине штабс-ротмистр.

В конце 1918 г. служил в офицерской добровольческой дружине генерала Л.Н. Кирпичёва, которая участвовала в защите Киева от нашествия войск С. Петлюры.

Позднее, как и некоторые другие его сослуживцы, вступил в отряд св. князя А.П. Ливена. Участвовал в весеннем и осеннем походах 1919 г. Северо-Западной армии генерала Н.Н. Юденича на Петроград. Будучи офицером-кавалеристом, служил в пехотном полку. Последний чин — ротмистр.

Оказавшись после окончания Гражданской войны в изгнании во Франции, он первые годы жил в Париже и Ницце. Постепенно он отошёл от русских эмигрантских общественных и политических организаций. Вместе с тем, он укрепился в своём желании служить Богу.

В 1934 г. он приехал в Словакию, где в селе Ладомирово был монастырь, основанный архимандритом Виталием (Максименко). Туда он поступил послушником, а через год принял монашеский постриг с именем Иова. В словацком Ладомирове он подвизался до 1944 г. В августе вспыхнуло Словацкое национальное восстание, в котором самую деятельную роль играли коммунисты, а партизанам помощь по воздуху оказывало советское военное командование. Фронт с востока приближался к Карпатам.

В этих условиях архимандрит Иов возглавил эвакуацию братии и монастырских святынь на запад. В конце 1944 г. с частью монастырской братии о. Иов находился в офицерской школе ВС КОНР в Мюнзингене — Бавария. Там он был назначен благочинным 2-й дивизии ВС КОНР[3].

В монографии известного германского военного историка Иоахима Хоффмана «Власов против Сталина. Трагедия Русской освободительной армии 1944/1945 гг.» перечисляется командный состав 2-й дивизии В.С. КОНР. Среди прочих имён мы встречаем — дивизионный священник игумен Иов[4].

После капитуляции Германии, часть ладомировской братии выехала из Германии в Швейцарию. Пастыря конец войны застал в чешском городе Карлсбад — ныне Карловы Вары. Из Карлсбада епископ Берлинский митрополит Анастасий ездил в Швейцарию по своим церковным делам. Руководство КОНР просило владыку прозондировать почву в Швейцарии на предмет установления контактов с представителями союзников Сталина — Великобритании и США[5].

Что же касается о. Иова, то из Чехии он успел перебраться в американскую зону оккупации.

Самым главным для него, было спасение трёх больших ящиков с богослужебными книгами. Этой литературы крайне не хватало приходам РПЦЗ в разорённой войной Европе.

Позднее о. Иов основал обитель в честь Св. Иова Почаевского под Мюнхеном, в которой подвизался вплоть до самой своей кончины, последовавшей в 1959 г. Там он основал типографию, в которой печаталась духовная литература.

Можно сказать, что из четырёх пастырей, трое, так или иначе не разделяли взглядов той части Русского зарубежья, которых принято называть «оборонцами», т. е. те, кто считал, что СССР — это Россия, только в данный исторический отрезок времени называется иначе. В то время, как другая часть Русского Зарубежья исповедовала завет последнего Главковерха Русской армии генерала барона П.Н. Врангеля: «Хоть с чёртом, но против большевиков. Но только при том, что этот чёрт не оседлает Россию».

Эта точка зрения нашла своё логическое продолжение в эпопее Русского Корпуса на Балканах, сформированном ветеранами врангелевской Русской армии и их выросшими в изгнании сыновьями. Так же как в Русской Императорской армии и в Белых армиях эпохи Гражданской войны, в составе корпуса был создан институт военных священников. Среди них, пожалуй, самой яркой фигурой был о. Никон Рклицкий.

Рклицкий Николай Павлович (1892−1976) закончив Черниговскую духовную семинарию, поступил в Киевский университет на юридический факультет. Будучи студентом, призван на военную службу. Закончил артиллерийское училище. Участник Великой войны 1914 г. и Гражданской. Служил в Вооружённых силах Юга России — ВСЮР. В изгнании обосновался в сербской столице Белграде. Там же стал редактировать газету «Русский военный вестник»[6]. Изначально она выходила как печатное издание Общества офицеров Генерального штаба в Королевстве Сербов, Хорватов и Словенцев, которое входило в IV-й (Югославянский) отдел Русского Обще-Воинского Союза — РОВС. Однако в дальнейшем политические взгляды поручика Рклицкого претерпели эволюцию. Он окончательно отошёл от позиций «непредрешенчества», на которых стояло командование Добровольческой и Русской армии, а в изгнании руководство РОВС и встал на позиции монархиста-легитимиста, т. е. сторонника Местоблюстителя Российского Престола в изгнании Великого князя Кирилла Владимировича, а после его кончины — наследника — Великого князя Владимира Кирилловича. Соответственно, газета стала выходить под названием «Царский вестник»[7].

В октябре 1941 г. Н.П. Рклицкий принял монашеский постриг с именем Никона. Примерно тогда же поступил на службу в Русский Корпус священником. В боях за Чачак в октябре 1944 г. был легко ранен. В конце 1944 г. эвакуирован на территорию Германии. В апреле 1945 г. вместе с братством преподобного Иова Почаевского был переправлен в Швейцарию.

В 1946 г. возведён в сан архимандрита и в том же году переехал в Нью-Йорк. В 1959 г. возведён в сан архиепископа. В США он служил до конца своих дней[8].

Т.о. из тех пастырей, участвовавших в вооружённой антисоветской борьбе в годы Гражданской войны, о ком говорилось здесь, почти все в той или иной мере солидаризировались с Русским освободительным движением — РОД. По моему мнению, это явилось логическим продолжением Гражданской войны.


[1] Чичерюкин-Мейнгардт В.Г. Архимандрит Исаакий (в миру капитан И.В. Виноградов) // Михайлов день 2-й, журнал исторической России. СПб., 2010.

[2] Чичерюкин-Мейнгардт В.Г. Капитан И.В. Виноградов и его однополчане в изгнании // Вестник Елецкого государственного университета. Серия «Историко-культурное наследие» (1). Вып. 12. Елец, 2006.

[3] С.З. Архимандрит Иов (в миру ротмистр В.М. Леонтьев) // Михайлов день 2-й, журнал исторической России. СПб, 2010.

[4] Гофман И. Власов против Сталина. Трагедия Русской освободительной армии 1944/1945 гг. М, 2005. С. 80.

[5] Там же. С. 294−295.

[6] Волков С. В, Стрелянов (Калабухов) П.Н. Чины Русского Корпуса. Биографический сборник в фотографиях. М, 2010.

[7] Чичерюкин-Мейнгардт В.Г. Русская военная эмиграция в Королевстве Сербов, Хорватов и Словенцев на страницах газеты «Русский военный вестник» (1925−1927 гг.) // Труды II Междунар. историч. чтений памяти Н.Н. Головина. СПб., 2012.

[8] Волков С. В, Стрелянов (Калабухов) П.Н. Указ. соч.

http://rusk.ru/st.php?idar=1003018

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  

  Николай Дашков    25.01.2013 21:05
Примечательно, что многочисленные наши историки и аналитики судеб Белой военной эмиграции во время Второй мировой войны не отмечают, что большинство наших эмигрантов оказались уже с 1938-го года на подконтрольных гитлеровцами территориях. РОВС гитлеровцы запретили – этот факт многозначителен. И.А. Ильин – идеолог Белого движения преследовался нацистами и был вынужден бежать из Германии в Швейцарию. Этот факт тоже показателен для отношения гитлеровцев к реальным наследникам императорской России.
Теперь посмотрите на вещи глазами нацистского правительства: на занятых вами территориях находятся десятки тысяч еще не старых людей – обученных и обстрелянных бойцов – целые армейские корпуса, с полным кадровым обеспечением – от кашеваров до комкоров. Эти люди верны Великой, Единой и Неделимой России и прекрасно помнят против кого они воевали в 1914-м, и кто финансировал развал их Родины.
Брать таких людей штурмом опасно—уйдут в партизаны (в Югославии – к монархистам-четникам Михайловича). Однако у этих людей было несколько уязвимых точек—они были способны поверить, что "враг моего врага – мой союзник" и во вторых, что Россию можно было освободить тогда от большевизма прямой силой (та возможность уже давно минула).
И вот нацисты подкинули Белым на Балканах "отвлекающий маневр" – Русский Корпус – который они зациклили на полезной для Германии борьбе с коммунистическими партизанами Тито – и не допустили к боям на восточном фронте. Сегодня мы понимаем, что это был Промысел Божий.
Наш народ – доблестный, гениальный, щедрый, терпеливый, добрый – и бесконечно простодушный. За свое простодушие он расплачивается так, что теперь стоит под вопросом его биологическое существование.
Хотя повторяю, у десятков тысяч Белых воинов на Балканах – под гитлеровской властью – большого выбора не было: нацисты ни в коем случае не оставили бы такой потенциально опасный кадр без своих "забот".

Страницы: | 1 |

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru