Русская линия
Российская газета Елена Яковлева29.07.2004 

Закон Божий по выбору

«РГ» продолжает дискуссию на тему преподавания истории религий и основ православной культуры в школе. «Религиозная карта» страны сегодня выглядит так. По данным опросов фонда «Общественное мнение», 58 процентов опрошенных относят себя к православному вероисповеданию, 31 — к атеистам, 2 — к другим христианским конфессиям, включая протестантов и католиков, 5 процентов — к мусульманам, 1 процент — к другим религиозным конфессиям, и только 4 процента затрудняются с ответом. С учетом этих социологических данных вопрос о преподавании основ православной культуры в школе приобретает другое звучание: 58 процентов, считающих себя православными верующими, имеют право на то, чтобы их дети изучали основы православной культуры или нет? Сегодня эту проблему мы обсуждаем с заместителем председателя Отдела внешних церковных связей Московского патриархата протоиереем Всеволодом ЧАПЛИНЫМ.
— Отец Всеволод, почему, на ваш взгляд, нужно преподавать в школе основы православной культуры?

— Общество, передающее через школу только некую сумму рациональных знаний, в конце концов оказывается в духовном вакууме. В вакууме ценностей. Этот мировоззренческий вакуум не дает подняться ни экономике, ни политике, ни государству. Даже на Западе, откуда к нам пришла эта идеология, стали понимать, что утрированный рационализм и отказ от воспитания мировоззрения в школе, ведет общество к краху. На конференции «Религия и образование», созванной комиссаром Совета Европы по правам человека Альваро Хиль-Роблесом весной этого года, был сделан следующий вывод: «Общество в настоящее время подорвано недостатком знаний в области культуры, что особенно заметно среди молодежи Европы и чревато нежелательными последствиями. С ростом секуляризации религиозные институты перестали передавать религиозную культуру новым поколениям, что привело к разрушению традиций и передачи этих знаний… Сейчас мы стали свидетелями общего упадка нашего культурного уровня». Конференция признала необходимость «развивать понимание нашего культурного наследия, неотъемлемую часть которого составляют религии. Только один институт способен справиться с этой задачей. Это наши школы, общественные и частные».

И в таких странах, например, как Франция, которая долгие годы была в авангарде жесткого разделения религии и государственной школы, сейчас начинают понимать, что идеология общества, в котором все направлено на обслуживание чисто утилитарных нужд человека, потерпела историческое поражение. Она не может соревноваться с мощным вызовом ислама, блекнет перед сильной религиозной мотивацией политики в США.

— Почему тогда возникло такое сопротивление введению этого предмета, по крайней мере в светской прессе?

— Вокруг передачи в школе положительных знаний о религии действительно идет самый невероятный информационный шум, очень часто малокомпетентный. Мне в первую очередь хотелось бы всех успокоить: никто в церкви не призывает к тому, чтобы основы православной культуры преподавались всем в обязательном порядке. Они вполне могут стать предметом по выбору.

— Это то же самое, что факультатив?

— Нет, есть определенная разница: факультатив вне сетки часов, а предмет по выбору — в сетке. Он может назначаться регионом или школой. Предлагается несколько занятий на выбор, например, основы православной культуры, основы исламской культуры, для неверующих — основы светской этики.

— Это не приведет к мировоззренческим конфликтам?

— Когда нам говорят, что преподавание положительных знаний о религиях в школе приведет к мировоззренческому конфликту, — это лукавый аргумент тех, кто старается любой ценой не допустить этого. В подавляющем большинстве западных стран, за отдельными исключениями вроде Франции, разные религии преподаются в школах на выбор за государственный счет. Даже в таких странах, как Румыния и Сербия, недавно переживших сильнейшие конфликты, введено преподавание нескольких религий на выбор или светской этики, и ни к каким межрелигиозным конфликтам это не привело.

И у нас сегодня более чем в 20 регионах России в школах преподаются основы православной культуры, а в ряде регионов Северного Кавказа — основы исламской культуры. Это все делается на добровольной основе и также ни разу не привело к конфликтам. Дети не дерутся друг с другом на переменах, поняв, что они принадлежат к разным религиям.

— Но школе удобно материалистическое мировоззрение?

— Попытка сохранить в школе монопольный диктат материалистического мировоззрения — это анахронизм. Школа должна быть модифицирована так, чтобы приспособиться к мировоззрениям, исповедуемым в семье. Право родителей и детей на получение в школе образования в духе именно тех убеждений, которые исповедуются в семье, является международно признанным. В протоколе N 1 Конвенции Совета Европы «О защите прав человека и основных свобод» говорится следующее: «Государство при осуществлении любых функций, которые оно принимает на себя в области образования и обучения, уважает право родителей обеспечивать, чтобы такое образование и обучение соответствовали их собственным религиозным и философским убеждениям». Похожая формулировка содержится и в Декларации о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религий или убеждений, принятой Генеральной Ассамблеей ООН и в Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах. Школа не имеет права не учитывать мировоззренческий выбор семьи и различия в этом выборе. И если в школу, например, приходит ребенок из верующей семьи, а таких семей у нас сейчас много, а ему говорят: «Библия — это миф», «все религии равноценны», «человек произошел от обезьяны», то такая мировоззренческая интерпретация религии является грубым нарушением прав ребенка на то, чтобы школьное образование соответствовало его убеждениям и убеждениям его родителей.

— Преподавание основ, наверное, удобно вести в частных школах?

— Да, нам постоянно говорят, что выход из этой ситуации в создании частных школ. Действительно, сейчас есть негосударственные православные гимназии и лицеи, которые дают образование в рамках государственного стандарта и религиозное воспитание. В Москве есть 8−10 таких школ, но все это обычно обеспечивается «движением души» богатого спонсора, «широким жестом» выделившего на такую школу большую сумму денег. Сегодня, к сожалению, частные школы, это в основном школы для богатых. Возможность прийти в такую школу и получить там знания о религии, есть в лучшем случае у одного процента российских детей.

— Какую долю составляют церковные школы в западных странах?

— Иногда около половины. В дореволюционной России Церкви также принадлежала примерно половина школ.

— Что делается для того, чтобы обучение основам православной культуры, было качественным?

— Почему-то нам говорят, что нужны десятилетия, чтобы написать учебники, и столетия, чтобы найти преподавателей. Это все очень странно. Есть уже целый ряд учебников по основам православной культуры. Иногда ведутся споры вокруг каких-то их отдельных элементов. Споры, наверное, нужны, как и разумная доработка отдельных пособий. Но уверяю вас: хорошие учебные пособия есть. К тому же сейчас пишется несколько вариантов учебника «Религии в России». Я сам участвую в разработке одного из таких учебников, где рассказывается о разных религиозных традициях, их истории, основных терминах, общих патриотических и нравственных ценностях российских религиозных общин. Это, кстати, еще один вариант для предмета по выбору. Я сторонник того, чтобы ребенок имел знания об основных религиях России. Православному стоит знать хотя бы базовые понятия ислама, иудаизма, буддизма, а мусульманину — что собой представляют, например, те же кремлевские соборы, кому они посвящены, какое место занимает храм в жизни православного. Культурному человеку стоит разобраться в том, чем отличается раввин от митрополита, а имам от ламы.

— А кто будет преподавать?

— Конечно, не нужно возлагать преподавание на священников, потому что они обычно перегружены приходскими делами и у большинства из них нет педагогических знаний и опыта. Есть отдельные позитивные примеры, но это не общая картина. Но есть профессиональные педагоги, которые либо окончили Свято-Тихоновский богословский университет, либо отделения теологии в светских вузах (таких сейчас немало), либо курсы усовершенствования учителей. А тысячи педагогов уже преподают этот предмет, например, в Белгородской, Курской, Смоленской областях.
При этом почему-то эта тема все время окарикатуривается: нечесаный, немытый поп каждую неделю сгоняет указкой учеников на уроки православного фундаментализма и в течение 45 минут, поколачивая их указкой, на полурусском-полуславянском языке мракобесно призывает «бить католиков и инородцев».

— Что для вас самое главное в общественной дискуссии на эту тему?

— По-моему, не нужно никакого фундаментализма — как религиозного, так и гуманистического, рационалистического. Попытки заменить традиционные ценности идеей вседозволенности, идеалы самопожертвования, патриотизма и самоограничения — идеями комфорта, стяжательства, половой распущенности мировоззренчески отнюдь не нейтральны. Когда появились программы валеологии, полового воспитания и им подобные, стало ясно, что кто-то из чиновников или идеологов образования опять решил создать нового человека. Но содержание образования должно определяться не создателями нового человека, а реальными запросами общества.
Конечно, школа должна была освободиться от советской косности, конечно, надо было многое менять. Но без традиционных ценностей, без воспитания, без нравственного просвещения общество гибнет. И тогда не нужно удивляться, что растут наркомания, мировоззренческая опустошенность, детская преступность и экстремистские движения.
В школе идет борьба за человека, за будущее России. По-моему, школа и СМИ — два главных поля этой борьбы сегодня.
Когда встает вопрос о воспитании чистых отношений между людьми, любви к Родине, почему-то раздаются окрики со стороны некоторых чиновников, журналистов, общественных деятелей: вы гоните общество в Средневековье!
Не знаю, может быть, те, кто это говорит, надеются, что их собственные дети смогут отучиться в хороших школах на Западе и их не коснется пагубный дух, который насаждается в нашем обществе. Но если нигилизм возобладает, от него в столь взаимозависимом мире никуда не спрячешься — ни в частный пансион, ни в эмиграцию.
Поэтому от ответа на вопрос: «Будут ли в нашей школе передаваться нравственные ценности?» в значительной степени зависит ответ на вопрос: «Будет ли Россия мирной и достойно живущей страной?»


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru