Русская линия
Невское время Павел Виноградов19.07.2004 

Тихвин. Россия. Небо
Эта икона имеет особенность уходить оттуда, где царит неверие и неправда, и появляться там, где требуется ее заступничество. Чудотворная Тихвинская икона Божией Матери вернулась домой после более чем 60 лет отсутствия.


Торжества в Тихвине завершились. Но момент, когда икона обрела свое старое место в Успенском соборе Тихвинского Богородичного монастыря, — камень, брошенный в озеро. Круги от него будут расходиться по России очень долго.

Паломничество иконы

Отец Евфимий, игумен монастыря, говорил, что эта икона имеет особенность уходить оттуда, где царят неверие и неправда, и появляться там, где требуется ее заступничество. Судя по истории образа, так оно и есть. Она вернулась, вошла в свой монастырь под торжествующий благовест, и народ, как встарь, припал к Заступнице.
Герман, архиепископ Вашингтонский, митрополит всея Америки и Канады, благословивший возвращение иконы, назвал продолжительное отсутствие Владычицы дома «ее собственным паломничеством». Через оккупацию, войну, изгнание — чудотворный образ повторил крестный путь русского народа в XX веке. И если в этом есть символический смысл — а он есть! — значит, водворение иконы на место означает конец несчастий.
— Мы будем все делать для того, чтобы она никогда больше не покинула свой родной дом, — торжественно пообещал губернатор Ленобласти Валерий Сердюков. Надо надеяться, что глас властей на сей раз поистине выражает волю народа.

Город

Город ждал, город готовился. Я не буду иронизировать по поводу вылизанных улиц, аврального ремонта фасадов, установленных на каждом углу указателей — где монастырь, а где туалет — и прочего окрашивания газонов зеленой краской. Как умели, так и ждали. Разумеется, не все столь гладко, как в официальных отчетах, но то, что подготовка к торжествам улучшила жизнь района, да и всей области, — несомненно. Губернатор Сердюков выразился по этому поводу весьма эмоционально:
— Случилось чудо, потому что Ленобласть начала возрождаться!
Думаю, по крайней мере для жителей Тихвина происходящее было чудом. Все дни торжеств они не покидали городских улиц, хотя им не рекомендовали лишний раз приближаться к центру города в дни «особого режима безопасности». Естественно, предупреждение не сработало. Тихвинцы дефилировали семьями, с изумлением глядя на многочисленных гостей и паломников, на настоящий парад духовенства. Вряд ли они увидят такое в родном городе еще когда-нибудь.

Монастырь

Как известно, одним из главных условий возвращения иконы, поставленных ее хранителем Иоанном, архиепископом Чикагским и Миннеаполисским, было возрождение монастыря из руин. Впрочем, когда пять лет назад начались переговоры с приемным сыном архиепископа протоиереем Сергием Гарклавсом, Валерий Сердюков сразу сказал, что восстановление монастыря неотделимо от благоустройства города. И все работы велись комплексно — и в монастыре, и в городе. Нельзя сказать, что все шло очень легко — ощущался недостаток финансирования. По признанию Владимира, митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского, одно восстановление иконостаса собора было оценено в 60 миллионов рублей…
В подготовке к принятию иконы оказал немалую помощь уроженец Тихвина глава ГИБДД РФ Владимир Кирьянов. На восстановлении монастыря особенно потрудились специалисты ЗАО «Балтийская строительная компания — Санкт-Петербург» с генеральным директором Александром Василевским.
Вообще-то архиепископ Иоанн в своем завещании имел в виду полное восстановление монастыря. Российская сторона сначала толковала это как возобновление там монашеской жизни. В конце концов пришли к компромиссу — восстановить монастырь частично, привезти икону, а после завершить работы. Федеральная программа полного восстановления рассчитана до 2010 года.
Издали монастырь выглядит волшебно красиво — белый дворец над сверкающим озером. Изнутри видны следы разрухи — облупившиеся стены и фрески в храме, неасфальтированные дорожки. До сих пор внутри монастыря существует спортивная площадка. Из-за отсутствия жилых помещений все население обители составляет 15 монахов. Но если Богородица сочла возможным сюда возвратиться, значит, монастырь будет жить. А как иначе?

Паломники

Апокалиптические предсказания не оправдались. Да, паломников было много, хотя отнюдь не столько, сколько ожидали. В палаточном городке, рассчитанном на 4 тысячи мест, было довольно пусто. Многих привозили на автобусах, давали приложиться к образу и сразу везли обратно. Другие — и это есть настоящее паломничество — шли пешком. Из Новгорода, из Пскова — рюкзак за плечами, икона на груди… Там были босоногий монах и старушка, рвавшаяся через цепь милиции к иконе. Она все не верила, что до цели ей осталась всего пара метров.
Может быть, не очень большой людской наплыв был обусловлен недостатком координации между центрами, организующими паломничество. За два месяца монастырь рассылал запросы о приблизительном количестве паломников. Однако заявки были поданы лишь на несколько сотен человек. Возможно, не имея пропусков, многие просто не попали в город, который в эти дни охранялся, как правительственный объект.

Милиция

Посты стали попадаться еще за несколько километров от города. На каждом — пара сотрудников ГИБДД в новеньких, отутюженных формах и пара омоновцев с винтовками. Вежливы они были необычайно, и необычайно бдительны. Милиционеры были собраны со всего Петербурга и области, что создавало некоторые неудобства: ни один из них не знал дороги, о которой спрашивал шофер, — потому что не местные.
Было ощущение, что стражи порядка получили жесткий инструктаж — быть предельно тактичными, и всячески пытались это выполнить. Вообще, милиция пребывала в некоторой растерянности: они сами говорили, что был приказ никого не пускать в монастырь до торжественного вноса иконы. Но что делать, например, с прессой, не объяснили, потому возникали многочисленные недоразумения. Впрочем, прессу, на удивление, пускали всюду, даже на помост, где проходило богослужение. И только митрополит Владимир в конце концов призвал журналистов покинуть место, где, вообще-то, положено находиться только священнослужителям.
Милиционеры явно понимали, что происходит не обычное массовое гуляние, когда их дело — жестко сдерживать напор толпы. С другой стороны, они были на работе. «Работаем по паломникам», — раздавалось в рациях. Может быть, не стоило их сгонять сюда так много: мне рассказывали, что на праздновании столетия канонизации Серафима Саровского в оцеплении стояло немного милиционеров и членов местного отделения националистической организации. И все было в порядке, никого не задавили…

Встреча

Напряжение нарастало с вокзала, где прибытие специального поезда из четырех вагонов объявляли несколько раз. Тяжеленный киот (центнер весом, герметичный) будто сам сошел на платформу, вознесся над толпой духовенства и поплыл в монастырь по щедро разбросанным на пути цветам. Короткая остановка на Соборной площади — здесь чествовали сохранивших образ Гарклавсов. «Хранить такую святыню непросто. Надо было уберечь ее и от постороннего взора, от завистливого, хищного взгляда, сохранить ее в целости и невредимости», — говорил владыка Владимир. Здесь отцу Сергию был передан ключ от дома на территории Антониево-Дымского Свято-Троицкого мужского монастыря, дома, переданного семье в безвозмездное и вечное пользование.
Американские православные тяжело расставались со святыней. Однако, как сказал митрополит Герман:
— Мы знаем, что законное место для иконы здесь, в Тихвине, в этом храме.

Служба

Акафист служил митрополит Владимир. Это была необычная служба — под открытым небом, на котором солнце неожиданно сменилось тяжелыми тучами и стал накрапывать дождь, но вдруг, сразу после последних молитв акафиста, вновь засияло солнце. Слезы радости… Многие в толпе тоже плакали, даже те, кто никогда не плакал во время молитвы.
Потом прибыл патриарх, его серебристый вертолет сделал круг над монастырем, и многочисленное духовенство двинулось к монастырским вратам — встречать. Началась всенощная: сотни распаленных закатным небом людей истово молились.
Путь к иконе был долгим, казалось, очередь никогда не продвинется до нее. Но вот она, Царица Небесная. Я тоже приложился к ней, но не стану описывать свои чувства. Это подобно Церкви, суть которой ускользает при передаче из вторых рук и требует пребывания человеческой души внутри нее. Впрочем, сегодня если не суть, то жизнь Церкви была открыта для всех присутствующих. Миряне видели то, что обычно скрыто за царскими вратами. Не думаю, что это вышло сознательно, но символика была очевидна.
Литургия на следующее утро так же сияла, как всенощная накануне. Потом была кульминация: патриарх огласил церковный акт — томос о передаче иконы монастырю на вечное хранение.
— Да будет образ сей иметь в обители святой подобающую честь и поклонение, во веки веков, аминь! — возгласил он. Свершилось.
Теперь она вновь на своем месте, справа от входа в храм. И, даст Бог, будет пребывать там, чтобы Россия вновь заслужила название Дома Пресвятой Богородицы.

16.07.2004


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru