Русская линия
Львiвска газета22.03.2004 

Ватикан, Москва и Патриархат УГКЦ

О том, что встреча между Кардиналом Вальтером Каспером и Патриархом РПЦ Алексием II завершилась и на ней достигнута договоренность относительно дальнейших шагов и поиска единства Православной и Католической Церквей, мир узнал из краткого сообщения официальной пресс-службы Ватикана, в котором отмечалось то, что Иоанн Павел II не признает патриархата УГКЦ. Это известие стало логическим завершением связанных между собой событий, начавшихся с меморандума Кардинала Каспера к Патриарху Алексию II о намерении Папы признать патриархат УГКЦ.

После этого Московская патриархия обратилась ко всем главам православных Церквей с предложением высказать свое мнение об этом намерении. В ответ прозвучало 15 возмущенных «нет». «Нет» Ватикана, присовокупленное к общеправославной позиции, должно было стать логическим завершением сконструированной в Москве пирамиды.

Мотивация Москвы

Способность Москвы организовать проект, направленный на отстаивание «общеправославных принципов», привлечь к его реализации римо-католиков выделяет МП среди православных Церквей, которые именно сейчас активно готовятся к проведению Всеправославной ассамблеи епископов разных юрисдикций.

Участники четырех предваряющих собор совещаний пришли к общему решению, что ассамблея епископов стран, где проживает православная диаспора, признает первенство Константинопольского Патриарха. В то же время в своем заявлении от 28 января председатель отделения внешних связей МП митрополит Кирилл заявил, что Москва отказывается признавать первенство Константинополя. Миссию гаранта проведения Всеправославной ассамблеи, согласно его утверждению, возьмет на себя МП. На это «предложение» Москвы уже согласились митрополиты Антиохийский и Александрийский.

Москва оказывает все большее давление на Константинопольского Патриарха. Решение Ватикана по вопросу о патриархате УГКЦ косвенно усиливает позиции МП, тем самым увеличивая ее шансы возглавить Всеправославную ассамблею.

Мотивация Ватикана

Ватикан никогда еще не уделял такого внимания вопросу о патриархате УГКЦ, как с начала 2003 г. Развитие Церкви и ее институций в Украине, четкая и понятная позиция в этом вопросе Синода Епископов и Главы УГКЦ принесли свои плоды. 6 февраля 2003 г. впервые вопрос о патриархате УГКЦ рассмотрели в Папской Курии. Абсолютное большинство кардиналов высказались за то, чтобы поддержать предложение Синода Епископов УГКЦ. Одним из трех членов Курии, кто был против этого, оказался кардинал Каспер. Это наталкивает на мысль, что составляя меморандум Патриарху Алексию II, Кардинал искал поддержки своей позиции у православных Церквей, наверняка не сомневаясь, что он ее найдет.

Эксперты также единодушны в том, что можно говорить о частичном, по крайней мере, возвращении к так называемой «остполитик», — такое неофициальное название получила внешняя политика Ватикана 70−80-х годов, направленная на воссоединение Восточной и Западной Церквей. Ее феноменом было откровенное нежелание участников обращать внимание на сопутствующие обстоятельства диалога: скажем, богословы РКЦ и РПЦ могли долго обсуждать проблемы Filioque в Символе веры, даже полусловом не обмолвившись о тысячах священников и мирян, которые несли свой крест в Сибири. Поддерживать видимость диалога для проектантов «остполитик» было более важным, чем перевести его в плоскость взаимоотношений, основанных на принципе любви к самому меньшему брату.

Свидетелем и жертвой «остполитик» стал Патриарх Иосиф Слипый. Очень скоро он убедился в том, что магистральные импульсы этой политики Ватикана уничтожают его Церковь, разрушают ее миссию, отнимая у нее сам смысл существования. Когда в 1975 году в базилике св. Петра Иосифа Слипого именовали Патриархом, вопреки установкам официального Ватикана, это стало актом утверждения того, что его Церковь существует, и перед ней — большие перспективы в Украине, на территории тогда еще «процветающего» Советского Союза.

Возрождение «остполитик» в новых обстоятельствах имеет некоторые особенности. Споры продолжаются уже не о существовании УГКЦ, а о перспективах ее развития на Украине. Надо признать, что позиции Москвы и многих сановников в Ватикане совпадают. Обе стороны хотят видеть УГКЦ региональной Церковью, территориально ограниченной западными областями Украины, которая «обслуживает» только украинцев.

Интересно, что когда своей логикой «канонических территорий» МП хотел загнать в прокрустово ложе РКЦ, Кардинал Каспер справедливо заступался за своих братьев и сестер в России, отстаивая для них право образовывать епархии и приходы по всей России. Когда же речь зашла о развитии миссии УГКЦ на Украине, Кардинал Каспер занял совершенно противоположную позицию.

Пути интеграции православия на Украине

Сегодня на Украине параллельно развиваются три схемы интеграции украинского православия. Первая предусматривает интеграцию при посредничестве УПЦ МП, вторая — через автокефалию, которая бы возникла на базе пока что неканонических УПЦ КП и УАПЦ, третья — при посредничестве УГКЦ. Вторая и третья близки к тому, чтобы усиливать друг друга при благоприятных для этого обстоятельствах. Собственно, признание патриархата УГКЦ в Ватикане, с точки зрения многих обозревателей, послужило бы этому.

Воплощение каждой из схем предполагает соответствующее место для того «церковного потенциала», который сегодня аккумулирован в УГКЦ. В соответствии с первой схемой, УГКЦ должна была бы оставаться региональной Церковью Галичины со своим особенным, не восточным и не западным, церковным обрядом, а юридически ее считали бы отрезанным от Православной Церкви ответвлением РКЦ. В соответствии с третьей схемой, УГКЦ, полностью возвратившись к своим восточным корням, на вершине своего существования открывает путь другим православным Украины к единству с епископом Рима и через мгновение перестает существовать как отдельное Церковное Тело, растворившись в среде других православных церквей Украины.

Реализовывая схему № 1, МП сталкивается с непреодолимым ограничением, которое является следствием существующего предубеждения к МП со стороны украинского православия. Поэтому такие усилия фактически сводятся к отдельным нескоординированным между собой действиям, направленным на сужение жизненного пространства для осуществления схемы № 3.

Даже перспектива автокефалии УПЦ, которая обсуждалась на переговорах между Москвой и Константинополем, понимается, в первую очередь, как превентивное средство против распространения влияния «униатов».

Воплощение схемы № 3 происходит небольшими, но последовательными шагами. Факт переезда Патриарха Любомира в Киев — один из таких бесповоротных шагов. Главное преимущество этой схемы в том, что она опирается исключительно на пастырскую мотивацию действий. Поэтому все больше сочувственных отзывов относительно миссии УГКЦ на Востоке слышно из среды православной интеллигенции.

Следует отметить, что главное преимущество этой схемы в современных обстоятельствах украинского государственного строительства одновременно является ее слабостью. Не желая идти в фарватере разных политических течений, УГКЦ, в лучшем случае, не поддерживается сильными мира сего. В худшем (что и наблюдаем в последнее время) — противники развития этой Церкви делают все, чтобы уменьшить ее влияние через разжигание в СМИ мелких внутренних конфликтов. Многие влиятельные государственные и политические силы ничего другого не хотят видеть в Церкви, кроме инструмента господствующей власти.

Воплощение схемы № 1 в условиях, когда сам МП еще не избавился от имперских особенностей, не может происходить без лоббирования со стороны украинских государственных служащих и политических партий. Очевидно, что присутствие Кардинала Гузара в Киеве станет преградой откровенному протекционизму в пользу одной из православных конфессий.

Апологеты МП-интеграции не могут не понимать, что, с момента перенесения местоположения Блаженнейшего Любомира в Киев, в столице Украины во всей церковной полноте будет присутствовать православие нового типа — с просвещенным священством, открытое к диалогу с представителями других Церквей, готовое к социальной работе, а что особенно важно — радикально не согласное на поддержку лишь отдельных субъектов политической деятельности. Все это, понятно, очень не нравится теоретикам и воплотителям московской схемы интеграции украинского православия.

Из официального сообщения пресс-службы Ватикана можно сделать вывод, что кардинал Каспер де-факто отдает свой голос в пользу первой схемы. Понятно, что он все же делает в ней существенную поправку. Отсутствие или слабость деятельности греко-католиков на «канонических территориях РПЦ», т. е. вне Галичины, римо-католикам необзходимо не ради торжества МП, а скорее ради безальтернативной деятельности на Востоке Украины самой РКЦ.

Но вряд ли можно утверждать, что московские договоренности каким-то образом перечеркивают воплощение третьей схемы. Церковь развивается, а отказ в признании Патриархата не оказывает существенного влияния на это развитие. В этом, собственно, и состоит главная мысль специального обращения Синода Епископов Киево-Галицкой Митрополии.

Еще до встречи в Москве в интервью для итальянского журнала 30Giorni Патриарх Любомир сказал, что перенесет свою кафедру в Киев, несмотря на то, признает ли Епископ Рима патриархат или не признает. Эта уверенность главы УГКЦ указывает на то, что свои пастырские решения он сверяет не столько с ватиканскими сановниками, сколько с конкретными обстоятельствами церковной и общественной жизни Украины.

Другое дело, что вопрос о патриархате должен пройти через переосмысление в самой Украине, в Ватикане и среди других церквей мира. Информационный бум вокруг встречи в Москве очень помог этому.

Кроме внешних факторов, которые не благоприятствуют признанию патриархата УГКЦ, есть также и внутренние. Реальное состояние УГКЦ в Украине вызывает вопрос: действительно ли готовы мы к Патриархату? Время от времени в самой Церкви вспыхивают разные конфликты (Бучач, Львов — Рясное). В их решении стороны нередко ищут справедливости не у Главы УГКЦ, а у Главы Церкви Рима. До тех пор, пока такое недоверие является общественным феноменом, говорить о полноценном патриаршем устройстве Церкви, наверное, рано. Слишком часто старания Главы УГКЦ владыки Любомира, направленные на интеграцию украинского православия, воспринимают как измену католической вере, а возвращение греко-католиков к своему восточному церковному обряду — как измену традиции.

Радикально настроенные защитники отличной от православия традиции УГКЦ фактически воплощают схему № 1. Ведь с МП их объединяет понимание перспективы УГКЦ как особой Церкви Галичины. Разница только в том, что галицкие ультрапатриоты в этом отличии видят величие, а московские проектанты — неполноценность и мизерность УГКЦ.

Вместо выводов

Ватикан призван быть центром, откуда исходят импульсы всехристианского единства. Кардинал Каспер, как руководитель Папского совета по содействию христианскому единству, является тем, от кого в первую очередь ждут соответствующих инициатив в этом направлении. С этой точки зрения, наведение мостов между Католической Церковью и Москвой, когда последняя раз за разом ущемляет права католиков на территории России, — вещь, с точки зрения христианской веры, понятная и оправданная. Однако, как я понимаю, основным мотивом встречи в Москве было не только дело веры.

Петро Дидула — редактор журнала «Патриархат», проживает во Львове

«Львiвска Газета» за 3 марта 2004 г. (№ 364) (на украинском языке)

Перевод В. Сохи для портала «Православные Кафолики»


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru