Русская линия
Ислам.Ru М. Бибарсов05.03.2004 

Современный имам должен быть образованным, коммуникабельным и политичным
(Интервью имама Духовного управления мусульман Поволжья, муфтия Саратовской области Мукаддаса Бибарсова)

Мукаддас Бибарсов родился в 1960 году в селе Средняя Елюзань Пензенской области, после службы в армии поступил в Бухарское исламское училище медресе «Мир-Араб», по окончании которого был направлен имамом в Саратовскую мечеть. С 1992 года муфтий Саратовской области, с 1994 года был избран главой вновь образованного Духовного управления мусульман Поволжья. В апреле 1996 года основал в Саратове общероссийское общественное движение «Мусульмане России». Инициатор и организатор проведения научно-практических конференций: «Форум мусульманских женщин России», «Мусульмане России за мир и согласие в обществе», «Ислам — религия мира», «Мусульманская молодежь за духовно-нравственное возрождение и развитие общества». Научные и публицистические исследования М. Бибарсова публикуются в многочисленных российских и зарубежных изданиях. Награжден орденом Дружбы, почетным знаком Губернатора Саратовской области.

Известно, что Вы отличаетесь большой политической активностью. Чем это вызвано? Как Вы, вообще, смотрите на взаимоотношения Ислама и политики?

Во-первых, я исхожу из того, что Ислам и политика — это две неотделимые вещи. Ислам — это жизнь. Пророк Мухаммад (мир ему и благословение Аллаха!), помимо того, что он является Посланником Всевышнего, был главой государства, со всеми вытекающими отсюда обстоятельствами. А каждый из тех, кто явился в этот мир, сопричастен к политике.

В прошлом году нами, например, было воссоздано общественное движение «Мусульмане России». Один из его сопредседателей Шамиль Султанов избран депутатом Госдумы РФ.

Если же говорить о политике в том смысле, который у нас сейчас присутствует и с которым политика ассоциируется, то — хвала Аллаху! — в ней, во всяком случае осознанно, не участвую.

Ваше отношение к недавним громким предложениям Ахмада Кадырова о введении пожизненного президентства и создании при нем органа, чуть ли не заменяющего законодательную власть, который бы объединил лидеров традиционных конфессий России? Иными словами, фактически это предложение об установлении в России монархии и объединении религии и государства.

Каждый, конечно, имеет право делать свои предложения по улучшению государственного устройства своей страны. Но сегодня мы живем в 21 веке, и, на мой взгляд, для России установление такой системы — не совсем удачный вариант. Мы один уже подобный этап пережили, думаю, что дважды в одну реку не заходят.

Как Вы смотрите на проблему клерикализма в мусульманской среде, когда некоторые религиозные деятели чуть ли не выделяются в особую группу, сродни христианским священникам?

Это одна из серьезнейших проблем развития Ислама в России. В Исламе нет института духовенства, тем не менее, сегодня, если не формируется, то есть попытка формирования такой группы, касты.

На мой взгляд, клерикализм — это одна из причин того, что в России не произошло, не получилось исламского ренессанса. Мы не смогли создать параллельные клерикальным структуры, институты для развития Ислама, будь то в просветительском плане или в общественной жизни.

В то же время я убежден, что все чуждое нашей религии не имеет в Исламе перспективы. И жизнь, инша-Аллах, это обязательно продемонстрирует.

Какими качествами должен обладать имам, который работает непосредственно с верующими, в современной России?

Сегодня так сложилось, что имамы действительно являются особой кастой священнослужителей. А фактически имам должен выполнять самые широкие функции.

На нынешнем этапе мечеть является главным фундаментом для любой работы — религиозной, просветительской, социальной и т. д. Поэтому неизбежно имам должен находится при мечети. Это приводит к тому, что он вынужден больше внимания уделять обрядовой стороне, в частности, посещать маджлисы (собрания верующих по тому или иному религиозному поводу), иначе имам потеряет непосредственную связь с населением.

В идеале же, на мой взгляд, имам, во-первых, должен быть высокообразованным, ему необходимо знать психологию, чтобы работать с людьми, он должен быть в какой-то степени и политиком, чтобы ориентироваться в сегодняшней ситуации. Ведь от взаимоотношений с местными органами власти во многом зависит не только перспектива того или иного руководителя, но и развитие Ислама в том или ином регионе. Резюмируя, можно сказать: имаму необходимо обладать знаниями, коммуникабельностью, быть хорошим психологом и в какой-то степени проявлять активность в политике, но самое главное — он должен постоянно работать над своим Иманом.

Последнее время активно мусолилась тема новообратившихся мусульман. Высказывания некоторых религиозных деятелей в этой связи зачастую не вписывались в рамки Ислама. Как Вы смотрите на эту проблему? И вообще есть ли такая проблема? Как принятие, в частности русскими, Ислама сказывается на межрелигиозном диалоге?

Какие могут быть проблемы, если человек приходит в Ислам? — Радоваться должны. Общество, доставшееся нам от советских времен, было фактически нерелигиозным с точки зрения монотеизма. Скажем прямо, общество было языческим. Естественно, что среди этой языческой массы появился огромный интерес к Исламу, в том числе и среди русского населения.

Людям надоела бездуховность, поклонение различным идолам. В человеке заложена потребность в Создателе, и только в Исламе четко сформулирована идея Единобожия.

Аллах в Священном Коране говорит: «Скажи: Он-Аллах Един. Аллах Вечный. Он не родил и не был рожден. И не был Ему равным ни один».

Каждый человек волен сам выбрать свой путь. И если люди приходят в Ислам, какой бы национальности они ни были, наш долг — поддержать и оказать им всяческую помощь.

В свое время Вы участвовали в татарском национальном движении. Как Вы оцениваете нынешнюю ситуацию в нем?

Я ушел из татарского национального движения в рассвете ее деятельности, когда своими глазами увидел, что люди, его возглавлявшие, провозглашая благие цели, лишь пытались использовать религию, в том числе Ислам, как ширму. Я не хотел участвовать в этой игре. Жизнь показала, что судьба таких движений оказалась недолговечной.

В целом же я считаю, что идентификация россиян уже в ближайшие годы будет, скорее всего, определяться не по этническому признаку, а, в большей степени, по конфессиональному. Уже сегодня исламская литература почти вся издается на русском языке. Но самое главное, что психологически люди начинают воспринимать Ислам через призму русского языка. Так сложилось, что и думать-то многие мусульмане начинают по-русски.

В продолжение темы хотелось бы узнать Ваше отношение к тому, когда Ислам и национальность слишком жестко увязывают? В этой связи можно привести массу примеров, например, когда в основном старики прогоняли из мечетей молодежь за то, что те не знали «мусульманского (т.е. татарского) языка» или препятствовали посещению кавказцами мечетей или чтению хутбы на русском языке на том основании, что это «татарская мечеть».

Это уже вчерашний день. У нас также были по этому поводу серьезные проблемы, когда мы только начали вести проповеди в мечети на двух языках — на татарском и русском. Сегодня этой проблемы нет. И я вижу, что даже в чисто татарских селах проповеди на русском языке воспринимаются вполне нормально.

Мне бы, конечно, хотелось, чтобы люди знали свой родной язык, потому что это — основа национальной культуры, элемент человеческой составляющей. Именно поэтому, несмотря на то, что подавляющее большинство наших прихожан плохо понимают, или совсем не знают татарский, мы ведем половину своих проповедей на татарском языке, побуждая, таким образом, интерес вообще к родному языку среди правоверных. Но, к сожалению, на фактах мы видим, что национальный язык сегодня уходит на второй план и в быту, и уж тем более в таких сферах, как религиозно-просветительская деятельность. И здесь серьезно не дорабатывают культурно-просветительские национальные организации.

Мы живем в XXI веке, когда люди хорошо информированы друг о друге, когда имеют место огромные миграционные потоки. Если еще лет 10−15 назад мусульманские общины, допустим в России, зачастую были мононациональными, то сегодня мы видим, что они стали многонациональными. И при всем нежелании любого руководителя, имама, он вынужден вести проповедь так, чтобы его понимали все прихожане. В этом смысле русский язык — язык общения всех народов России — очень удобен.

Бытует мнение, что Саратовская область стала сегодня в России одним из ярких примеров межнационального, межрелигиозного диалога, стабильности, и при этом в вашем регионе достаточно быстро распространяется Ислам.

Я бы не сказал, что у нас все хорошо и идеально, как говорят. Важный момент заключается в том, что, когда в конце 80-х годов все бросились строить мечети, мы начали с просвещения: начали издание исламской газеты, организовали исламские просветительские курсы и летние смены для детей, открыли детский садик для мусульман. Десять лет на ГТРК Саратов силами энтузиастов два раза в месяц выходила в эфир теле- и радиопередача «Аллаху Акбар». В результате со временем у людей появилась необходимость в мечетях. Сейчас они активно возводятся.

Строительство же мечетей без учета духовного состояния местных общин, т. е. искусственное их внедрение, приводит к тому, что абсолютное большинство храмов открывается, хорошо, если один раз в неделю, а, как правило, два раза в год на праздничные молитвы. Это, безусловно, ненормально.

Поэтому сегодня необходимо, не столько строительство мечетей, сколько освоение информационного пространства. Многие из нас справедливо недовольны тем, что против Ислама, мусульман развернута агрессивная и очень опасная в целом для общества информационная война, представителями одной нации. При этом из виду упускается такой важный момент, что сегодня в России живут тысячи крупных бизнесменов-мусульман. Они могли бы отстаивать свои законные интересы, честь и достоинство, в целом мусульман, вкладывая свои средства в издательскую, информационную, общественно-просветительскую деятельность, нежели тратить их в казино.

Естественно, никто о нас не будет писать объективно, если мы сами о себе не расскажем. Но, к сожалению, пока осознания данной проблемы нет. И очень жаль, что оно может прийти посредством каких-то уже более серьезных испытаний.

В прошлом году мне в руки попала брошюра советника Рафаэля Хакимова «Где наша Мекка». В ней он трактует понятия «Рай и «Ад» как некие духовные состояния, которые человек испытывает в этой жизни, предлагает отказаться от мединских аятов, т. е. большей части Корана, отрицает важность выполнения молитвы, поста, считает, что Судный День — это экологическая и термоядерная катастрофа и т. д. в этом духе. Этот человек, фактически придумавший новое квазирелигиозное учение, является политическим советником президента Татарстана Шаймиева. Что Вы думаете по этому поводу? Когда человек, независимо от национальной принадлежности, цвета кожи, социального положения, произносит Шахаду (свидетельство о том, что нет божества, кроме Аллаха и что Мухаммад (мир ему и благословение Аллаха!) — Его раб и Его посланник), он становится мусульманином, т. е. предавшимся Богу. Альхамдулиллях — Слава Всевышнему Творцу — каждый мусульманин верует в существование Аллаха, что Он Един, Вечный, не родил и не был рожден, и нет равного Ему, и что только Он является Господом Миров и только Он Обладатель Власти над мирами. Альхамдулиллях, ни на йоту не сомневаемся, что только Он Единственный достоин поклонения и покорности, Он Хозяин Судного Дня и только к Нему все мы без исключения придем. Мы веруем, что Коран — прямое Слово Всевышнего Аллаха, ниспосланное для руководства богобоязненным. Любой человек, ставящий под сомнение хотя бы одно слово Аллаха, перестает быть мусульманином. Если это сделано по незнанию, необходимо раскаяться, вернуться в лоно Ислама, — в противном случае Всевышний в Священном Коране говорит: «А те, которые не уверовали и считали ложью Наши знамения (аяты Корана) — обитатели огня, вечно пребывающие в нем».

Мы веруем в истинность Рая и Ада и в воскрешение после смерти. А насчет важности намаза Пророк Мухаммад (мир ему и благословение Аллаха!) сказал: «Между рабом (верующим) и куфром (безбожием) — оставление намаза».

И если действительно Р. Хакимов так утверждает, — это его личные измышления. Я искренне уважаю его как крупного мыслителя, идеолога национального движения, историка и политического деятеля, но для верующих в вопросах религии он абсолютно не авторитетен. Любые претензии на реформирование Ислама безосновательны и бесперспективны.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru