Русская линия
Росбалт23.02.2004 

Курды считают себя стратегическими партнёрами России на Среднем Востоке
Чего ждут от России курды? На этот вопрос в эксклюзивном интервью ИА «Росбалт» отвечает Мехмед Эшиёк — член исполнительного совета Народного конгресса Курдистана, представитель Конгресса в странах СНГ, недавно направленный в Россию


— После ареста турецкими спецслужбами курдского национального лидера Абдуллы Оджалана руководимая им Рабочая партия Курдистана (РПК) была преобразована сначала в Конгресс свободы и демократии Курдистана (КСДК), а совсем недавно — в Народный конгресс Курдистана (НКК). Связаны ли эти преобразования только с организационными, или еще и с идеологическими реформами курдского движения?

— Разумеется, это не просто формальность. В XXI веке — эпохе глобализации — на первое место вышел демократический критерий. Находясь вне мировой системы, мы не можем вести успешную политику. 40-миллионный курдский народ до сих пор игнорируется и подвергается преследованиям в большинстве государств проживания. Целью и задачей НКК является демократическое решение курдского вопроса в четырех государствах (Турция, Ирак, Иран, Сирия) путем преобразования правящих там теократических и автократических режимов. Национальным государствам, построенным на основе религии и национализма, таким, как Иран и Турция, нет места в новом глобальном мире.
Прежняя структура РПК отражала реалии, характерные для периода существования двух противостоящих друг другу военно-политических блоков, и не отвечает потребностям сегодняшнего дня. В результате реформирования партии курдский народ будет иметь возможность проявлять инициативу. Членом Народного конгресса теперь может стать любой желающий. Наша цель — вывести курдский народ в первые ряды борцов за демократизацию Среднего Востока.

— То есть, вы хотите сказать, что НКК стал демократической партией европейского типа?

— Я бы сказал, Народный конгресс даже превосходит классические европейские критерии.

— Однако традиционное исламское общество, к которому принадлежит и большинство курдов, считается мало подходящим для развития и укрепления демократии. Согласны ли вы с такой точкой зрения?

— Да, мы осознаем эти трудности. Однако, преодолев наследие феодализма и патриархального общества, в котором лежат истоки фундаментализма, на Среднем Востоке вполне можно развивать демократию. Этот обширный регион нельзя рассматривать в отрыве от остального мира. Курдистан — его центр. Мы верим в свои силы и возможность преодоления пережитков прошлого. В нашем историческом опыте мы встречали немало трудностей, и без поддержки внешнего мира нам будет еще труднее, тем более, что есть силы, ратующие за сохранение в регионе статус-кво. Но в эпоху глобализации и Интернета мир стал очень маленьким, и мы не сомневаемся, что демократическое курдское движение найдет поддержку во всем мире.

— Чтобы закончить с темой демократии, не могли бы вы назвать хотя бы приблизительные сроки ее утверждения на Среднем Востоке?

— Курдский народ стремится к ней в своей повседневной жизни. В целом же демократизация региона — дело долгое, требующее много времени и сил.

— Каковы, на ваш взгляд, перспективы реализации «Дорожной карты», предложенной КСДК для разрешения курдской проблемы?


--------------------------------------------------------------------------------
Справка:
«Дорожная карта» — список предложений, созданный по аналогии с планом ближневосточного урегулирования и представленный осенью прошлого года. Первоначально предполагалось, что срок осуществления программы — 1 сентября 2004 года, однако сейчас очевидно, что его придется существенно сдвинуть.
На первом этапе власти Турции и лидеры курдов должны были договориться о двустороннем прекращении огня. От Анкары требовалось немедленно прекратить военные операции и депортации мирного населения, вывести из Курдистана спецподразделения полиции и отряды особого назначения, осуществить еще ряд аналогичных мер. КСДК и курдские партизаны обещали прекратить все боевые действия, отказаться от проведения «антигосударственной и милитаристской пропаганды» и организовывать манифестации и митинги «исключительно в рамках демократических принципов». Ничего этого, отметим, пока не случилось.
Второй этап предусматривал реализацию конкретных мер, способных обеспечить взаимное доверие. Анкара должна была снять запрет на обсуждение курдской проблемы, принять закон о полной реабилитации и возвращении всех прав партизанам, политзаключенным и политэмигрантам, улучшить условия содержания Абдуллы Оджалана, обеспечить начало экономического роста в Курдистане, а также принести официальные извинения курдскому народу за игнорирование его проблем и применение силовых методов. Курды обещали сдать оружие и боеприпасы, возвращаться в Турцию «с гор и из эмиграции» группами по 500 человек, отказаться от антигосударственной деятельности и создать «Комитет справедливости, амнистии и установления истины» для выявления преступлений, совершенных членами КСДК.
Наконец, на третьем этапе предполагалось добиться полного демократического решения курдской проблемы и достигнуть в Турции мира и согласия. В Конституции страны должна появиться статья, признающая курдов самостоятельной нацией, имеющей равные с титульной права и широкие полномочия в управлении демократической республикой. Конституционными должны быть и гарантии развития курдского языка и культуры, прессы и вещания, а также образования на родном языке. Наконец, Абдуллу Оджалана должны выпустить на свободу и не препятствовать его политической деятельности, «направленной на достижение братского союза курдского и турецкого народов». Курды, в свою очередь, брали на себя обязательства «защищать интересы демократической Турции».
Официальной реакции Анкары на эти курдские предложения не последовало, однако явочным порядком некоторые преобразования все-таки произошли — например, кое-где было разрешено преподавание на курдском языке.
--------------------------------------------------------------------------------

— Мы будем отстаивать требования, изложенные в «Дорожной карте». Одно из главных изменений на Среднем Воcтоке, произошедшее в последнее время, — экспансия США в Ираке. Этот факт еще раз доказал, что политические силы, которые не найдут взаимопонимания с курдами, — будь то иранская теократия или турецкий олигархат, — постигнет участь саддамовского режима. Курдский народ является самым динамичным и наиболее стремящимся к преобразованиям на всем Среднем Востоке, поскольку на протяжении всей своей истории мы были угнетаемы.
Мы ставим своей целью не расчленить то или иное государство, а в рамках существующих границ добиться прав, которые имеют другие народы, и закрепления их в соответствующих Конституциях. Курды поддерживают демократическую федеративную модель нового Ирака. Это многонациональная страна, и лишь такое государственное устройство может гарантировать права проживающих в нем народов. И, хотя Иран, Сирия и Турция выступают против приобретения курдами автономии, продолжать игнорировать курдский фактор уже невозможно.

— Какое условие «Дорожной карты» является, по вашему мнению, наиболее трудноисполнимым?

— Курдский вопрос нельзя рассматривать просто как часть региональной проблематики — он имеет мировой масштаб. Основное условие курдов — освобождение нашего национального лидера Абдуллы Оджалана. Вообще же выдвинутые нами требования достаточно демократичны. Вопрос упирается в менталитет тех, кто нам противостоит, и при его изменении я не вижу в «Дорожной карте» ничего невыполнимого. Не стоит забывать и о внешних силах, рассматривающих курдский фактор как козырную карту.

— Ставят ли курды своей целью достижение территориальной автономии?

— На данный момент Народный конгресс Курдистана не ставит перед собой такой задачи, но мы не против, например, такой формы самоопределения, которую получили курды в Ираке.

(Между тем, во время переговоров премьер-министра Турции Реджепа Эрдогана с президентом США Джорджем Бушем, прошедших в конце января, последний, по сообщениям информационных агентств, заявил, что Америка не поддерживает идею предоставления проживающим в Ираке курдам более широкой автономии, а выступает за «мирный демократический Ирак с неизменными границами». Накануне визита в Вашингтон Эрдоган, правительство которого курды называют «исламистским и реакционным», неоднократно объявлял журналистам, что намерен предостеречь Белый дом от проектов федерализации Ирака и предоставления курдам широкой автономии. Премьера можно понять — будь они воплощены в жизнь, Турция и другие населенные курдами государства неизбежно ощутят рост курдского самосознания и усиление их борьбы за свои права. Заручившись поддержкой Вашингтона, Анкара может значительно затруднить практическую реализацию идеи курдской автономии. — прим. Я.А.).

— Известно, что курды долгое время вели в Турции вооруженную борьбу за свои права. Рассчитываете ли вы на силу и сейчас?

— В Турции, где сосредоточена самая большая часть курдов, курдский вопрос стоит наиболее остро. И если в Южном (Иракском) Курдистане проблема находится в стадии разрешения, то в Северном (Турецком) говорить об этом не приходится. Отраженный в «Дорожной карте» проект Абдуллы Оджалана — идеальный для Турции вариант.
В течение пятнадцати лет вооруженной борьбы мы стремились именно к мирному разрешению курдского вопроса. Наши партизанские отряды существуют и теперь, они не расформированы. Мы не проводим больших боевых операций, но локальные стычки между нашими отрядами и турецкими войсками происходят по-прежнему. Мы оставляем за собой право нанести удар без предупреждения, если против нашего народа или Абдуллы Оджалана будет применена сила. Политика игнорирования курдского вопроса продолжается, и если демократический способ его решения не увенчается успехом, нам не останется ничего, кроме как продолжить вооруженную борьбу.
Следует помнить, что трасса строящегося нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан проходит по территории Курдистана. Не решив курдский вопрос, никакая политическая сила не сможет дать гарантий его безопасности.

— Вы готовы использовать этот нефтепровод в качестве рычага для достижения своих целей?

— Если курдский вопрос не будет решен, против нефтепровода могут быть предприняты и силовые акции.

— Вот уже пять лет, как Абдулла Оджалан находится в турецкой тюрьме. Остается ли он действительно национальным лидером или превратился в некое подобие портрета Ленина для ортодоксальных коммунистов?

— На нашем последнем съезде мы избрали Абдуллу Оджалана президентом Народного конгресса. Его нельзя рассматривать просто как руководителя партии. Он — национальный лидер всего курдского народа. Последние изменения в нашей организационной и политической структуре прошли по предложенным им проектам. Со своим интеллектуальным потенциалом он возродил курдский народ, и это оценено по достоинству. Его деятельность никак нельзя назвать символической. Он продолжает отстаивать права курдского народа, несмотря на то, что находится в заключении. Отношение к нашему лидеру — это и отношение ко всему курдскому народу.

— По приблизительным подсчетам, в России проживает 400−500 тысяч курдов. Какова цель вашей миссии в нашей стране?

— Мы всегда рассматривали Россию как наиболее близкую, дружественную курдам страну. Наша цель — дальнейшее развитие таких отношений. НКК держит связь с проживающими в России курдами, конечно, в рамках российского законодательства. Здесь представители нашего народа не подвергаются дискриминации ни в какой области, за что мы очень благодарны российским властям. Такое отношение к курдам должно быть примером для других государств мира.
Россия должна настойчивее отстаивать свои интересы на Среднем Востоке, что стимулирует наше сближение в стратегическом плане — отношения с курдами усилят позиции РФ в регионе, где сейчас хозяйничают американцы. Мы прекрасно понимаем, что Россия имеет огромное значение в мировой политике и возможность поставить курдский вопрос на всех уровнях. Этого мы и ждем от всех наших друзей. Курды открыты и готовы к такому сотрудничеству.

— А ощущаете ли вы встречное движение?

— Мы сожалеем, что Россия сыграла свою роль в случившемся с Абдуллой Оджаланом (Москва отказалась предоставить ему политическое убежище и фактически вынудила покинуть РФ, когда по его следу шли турецкие спецслужбы, что привело в конечном итоге к аресту Оджалана. — прим. Я.А.), что Россия не смогла предотвратить подобное развитие событий. Однако наибольшую роль в этом сыграл сложившийся на то время баланс мировых сил. Если бы Россия имела тогда четкую политическую и экономическую волю, она не допустила бы этого. Теперь РФ может приложить усилия в отношении освобождения нашего национального лидера, облегчения условий его содержания.

— Способна ли Россия оказать воздействие на Турцию, в том числе для справедливого разрешения курдского вопроса?

— Несомненно. Турция открыто ведет борьбу с Россией во многих областях политики и экономики. Достаточно вспомнить ограничения на прохождение российскими судами контролируемых Анкарой проливов (по прогнозам ряда аналитиков, после пуска нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан, намеченного на будущий год, Турция вообще закроет проливы, соединяющие Чёрное и Средиземное моря, для российской нефти. — прим. Я.А.), скандал вокруг «Голубого потока», когда Турция неожиданно потребовала чуть ли не двукратного снижения цены на поставляемый ей из России газ, полулегальную деятельность в РФ турецких исламистских и пантюркистских организаций, пропагандирующих идеи Великого Турана… Однако для того, чтобы привести Анкару в чувство, существует целый набор международных правовых инструментов.
Несмотря на то, что инициативу в решении «иракской» части курдского вопроса взяли на себя США, для Вашингтона курды имеют лишь тактическое, тогда как для России — стратегическое значение. После развала прежней государственной системы Россия пережила трудный период. Мы относимся к проводимой ею на Среднем Востоке политике с пониманием, но верим, что она развернется в позитивную сторону. И всегда готовы к тому, чтобы поднять российско-курдские отношения на новый уровень.
22/02/2004
Беседовала Яна Амелина, ИА «Росбалт». Москва


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru