Русская линия
Le Temps Патриция Бриэль19.02.2004 

Когда Аллах любил секс и женщин

Мартина Гозлан, знаменитый репортер французской газеты Marianne, исколесила весь Восток. В своей последней книге она объясняет, как «Тысяча и одна ночь» ислама превратились в тысячу и одну запретную тему исламизма.

— В своей книге вы сравниваете две эпохи — эпоху вольных нравов, породившую сказки «Тысячи и одной ночи», и эпоху сексуального терроризма, который господствует сегодня во многих странах мусульманского мира. Но ведь «Тысяча и одна ночь» — это литературное произведение. Не является ли тезис о золотом веке сексуальности в исламе несколько идеалистичным?

— Нет, отнюдь. Я ссылаюсь не только на «Тысячу и одну ночь». Эта светская сага перекликается с теолого-эротической сагой, которая начинается в VIII веке с появлением первых комментариев к Корану и житию Мухаммеда и заканчивается к XVI веку. В течение всего этого периода пышным цветом расцветает литература, в которой богословие смешивается с сексуальной тематикой и которая до бесконечности рассуждает о сексуальной жизни Пророка и рядового верующего. Искусство получать удовольствие является обязанностью. Люди занимаются любовью, поминая Аллаха. Великие философы вроде аль-Газали советуют в момент наивысшего наслаждения, то есть эякуляции, следовать примеру Пророка: «Принято покрывать бедра, голову и плечи, как это делал Пророк. Посланник Бога покрывал голову, понижал голос и говорил жене: оставайся спокойна».

— Когда происходит поворот к угнетению сексуальности?

— Он происходит в середине XIII века с падением Багдада и захватом его монголами. Именно тогда зарождается настоящая фундаменталистская риторика. Интересно отметить, что именно в момент, когда ислам ощущает угрозу извне, возникает этот жесткий, фригидный и нетерпимый дискурс, чему, в частности, способствуют труды Ибн Таймийи. Этот сириец до сих пор считается учителем интегризма. Когда ислам попадает в трудную ситуацию, он борется с вожделением. Иначе говоря, когда ислам боится обессилеть политически, он отчаянно пытается утвердить свою «мужскую» власть над женщинами. Он достает из сундука платки и запирает женскую сексуальность в тюрьму. Этот тезис применим и к сегодняшней ситуации: интегризм получил импульс от колонизации. И второе падение Багдада в 2003 году открыло ящик Пандоры, дав толчок развитию интегризма на иракской земле. Под сапогом шиитских фундаменталистов и аятолл участь женщины там поистине трагична.

На примере Алжира видно, к какому страшному сексуальному варварству привело политическое, социальное и экономическое бессилие населения, презиравшегося однопартийным режимом ФНО (Фронт национального освобождения. — Прим. ред.). Боевики ВИГ (Вооруженной исламской группы. — Прим. ред.) похитили, изнасиловали и убили более 15 тысяч алжирских женщин с чудовищной жестокостью. Но не только исламисты боятся женщин. Религиозный интегризм во всех своих видах демонстрирует навязчивую ненависть к женскому полу.

— Не преувеличиваете ли вы роль Омара, второго халифа и сподвижника Мухаммеда, намекая, что именно под его влиянием Пророк передал откровения, призывающие мужчин бить женщин, заставлять их носить покрывало и жить в затворничестве?

— Все знаменитые биографы Пророка, в частности Ибн Хишам, Ибн Исхак и Табари, отмечают роль Омара, крупного стратега исламских завоевательных походов. Будучи главой племени, он был нужен Мухаммеду и по политическим соображениям. Он был также известен своей жестокостью. Некоторые современные мусульманские ученые, в том числе марокканский социолог Фатима Мерниси, пытаются на основе документов доказать, что между Мухаммедом и Омаром был конфликт по поводу отношения к сексуальности и женщинам. Как утверждает Мерниси, первый хотел освободить женщин, а второй — запереть их в домах. Омар, по этой теории, чуть ли не заставил Пророка ввести в изложение Корана аяты о женщинах. По преданию, умирая, Пророк сказал: «Женщины, женщины… это — самый худший предмет распрей среди моей общины, который я оставляю после себя».

— Вы пишете, что Мухаммед лишил девственности 9-летнего ребенка (свою жену Аишу), когда ему самому было уже за 50, что он женился на жене своего приемного сына, найдя по этому случаю аят в оправдание своего поступка, который в те времена рассматривался как инцест, и что он ввел аяты, советовавшие мужчинам бить своих жен, если в их верности возникли сомнения. Но одновременно вы изображаете Мухаммеда как человека чувствительного, как друга женщин, который улучшил их положение. Нет ли здесь противоречия?

— Я не выношу никаких оценочных суждений. Пророк действительно женился на Аише, когда той было 7 лет, и ввел ее в гарем в 9-летнем возрасте. Но браки с маленькими девочками были тогда вообще распространены и сохранились в некоторых уголках мира, например, в Индии и некоторых районах Турции. Что касается женитьбы Мухаммеда на Зейнаб, бывшей жене его приемного сына Зейда, то нужно подчеркнуть, что Пророк провел ловкие «переговоры» со своим желанием. Архангел Гавриил открыл ему аят, который прервал связь между отцом и приемным сыном и освободил Мухаммеда от искушения инцеста. Так Зейнаб стала законной супругой Пророка. Таким образом, коранический закон продиктован велением плоти: оно легализует кровосмесительный акт Мухаммеда. Этот постоянный «торг» между вожделением и сакральностью очень знаменателен. В других религиозных традициях он отсутствует. Например, в Ветхом Завете царь Давид загорается страстью к Вирсавии, жене Урии. Чтобы обладать ею, Давид посылает Урию на смерть на поле битвы, но потом сожалеет о своем поступке и живет с сознанием собственной вины. У Мухаммеда желание не является проступком.

Из всех преданий с очевидностью следует, что Пророк любил женщин. 25 лет он хранил верность своей первой жене Хадидже. Потом у него появились и другие жены, но таков был обычай той эпохи. Мухаммед ограничил до четырех число жен, которых может иметь мусульманин. Но он также сказал, что, если правоверный не может обеспечить своих жен всем необходимым, ему лучше удовлетвориться одной супругой. Мухаммед знал, как трудно улаживать конфликты в гареме, потому что он сам сталкивался с проявлениями соперничества и ревности между своими женами и наложницами.

— Французский парламент принял закон, запретивший ношение в школе демонстративных знаков религиозной принадлежности, в том числе платка. Что вы об этом думаете?

— Я полностью поддерживаю этот закон. Это мера защиты светскости, которая является характерной чертой французского общества, защите девушек, которые отказываются носить платок. Не будем забывать, что в глазах интегристов женщины, не носящие платок, — это женщины «одето-раздетые», как говорит исламист Юсеф Карадави, автор трактата о «разрешенном и запретном в исламе», продающегося во Франции. «Одето-раздетые» — значит голые. Интегристы смотрят на таких женщин как на шлюх. Вот почему, когда девушка говорит, что «платок — это ее выбор», это значит, что она подверглась «промыванию мозгов». Нужно сказать, что во Франции религиозный интегризм стал очень заметен. Но опросы показывают, что большинство женщин-мусульманок поддерживают новый закон.
Перевод Inopressa.Ru


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru