Русская линия
Религия и СМИ Филипп Щипков30.01.2004 

Серафим Роуз и Оливье Клеман — жертвы православного прозелитизма
Беседа с о. Георгием Митрофановым

Священник Георгий Митрофанов. Родился в 1958 году в Ленинграде. Закончил исторический факультет ЛГУ, работал младшим научным сотрудником в отделе рукописей Публичной Библиотеки. С 1985 по 1990 году учился в Ленинградских Духовных Семинарии и Академии. Кандидат богословия. Преподаватель Санкт-Петербургской Духовной Семинарии и Академии. Настоятель храма св. апостолов Петра и Павла при Академии постдипломного педагогического образования г. Санкт-Петербурга.

Отец Георгий, каким образом Церковь как социальный институт должна быть представлена в общественной жизни?

Доминирующие тенденции развития общества в XX веке заключаются в постепенном усилении роли общественных организаций в жизни государства. Необходима активизация участия Церкви именно в тех начинаниях, которые инициированы самим обществом. Симфония Церкви и общества есть наиболее эффективная перспектива развития церковно-государственных отношений. Церковь должна быть представлена своими мирянами в различных общественных, политических, культурных, благотворительных организациях. Современную Церковь можно упрекнуть в том, что она недостаточно активно использует эту форму взаимодействия с обществом.

Показателен опыт последних выборов, когда неожиданно обнаружилось, что почти во всех ведущих политических партиях Православная Церковь оказалась практически не представлена. Единственный благословлённый для участия в выборах кандидат потерпел сокрушительное поражение, хотя в целом авторитет Церкви в обществе гораздо выше, чем те 1,5%, которые набрала Народная партия.

Можно ли предположить, что поражение «церковных» кандидатов является следствием представлений в обществе, что Церковь не должна заниматься политикой?

В обществе, к сожалению, вообще нет выработанного отношения к Церкви. Я думаю, что всё, что произошло на последних выборах, это просто знак того, что сама Церковь недооценивает важность роли мирян, как в жизни общества, так и в политике. Речь не должна идти о создании политической клерикальной православной партии. Ещё собор 1917−18 гг. допустил плюрализм политических взглядов среди христиан. Я убеждён, что православные христиане могут участвовать в деятельности различных политических партий, за исключением коммунистических и фашистских.

Насколько с вашей точки зрения является правомерным проявление президентом Путиным своей религиозности на публике?

Глава светского государства не может существовать вне конкретного культурно-исторического контекста своей страны. Православие — это культурообразующая религия для России. Если президент налагает на себя крестное знамение, входя в православный храм, для меня это ещё не является признаком того, что у президента есть глубокая личная религиозность, он только ведёт себя в православном храме культурно-исторически корректно. Но если предполагать, что у президента Путина есть глубокая личная религиозность, которую он таким образом демонстрирует, то почему мы должны лишать президента права исповедовать ту религию, которую он считает для себя наиболее приемлемой.

Не является ли декларирование политическими деятелями своей религиозности простой эксплуатацией общественно-политического ресурса Церкви для приобретения политической выгоды?

Филипп, о каком общественно-политическом ресурсе Церкви вы говорите? Этот ресурс не позволил единственному благословленному кандидату пройти в Думу.

Священник на его месте имел бы шанс пройти…

Решение Священного Синода, запрещающее священнослужителям принимать участие в выборах, абсолютно точно соответствует нынешнему положению вещей в Церкви. Большинство нашего духовенства сегодня совершенно аполитично. Политически активна лишь меньшая часть духовенства. К сожалению, эта активность чаще проявляется в коммуно-патриотическом ключе, нежели в подлинно патриотическом жертвенном духе.

Может ли Церковь использовать PR-технологии и должна ли она заниматься созданием собственного положительного образа в обществе?

Церковь должна заниматься миссионерской и просветительской деятельностью, в которой могут присутствовать элементы и PR-технологий. Нужно преодолеть тенденцию рассматривать Церковь как рудимент прошлого, как архаичный институт, который не способен отвечать на вопросы современности.

У Церкви Христовой есть ответы на все вопросы, которые стоят перед человеческим обществом. Церкви необходимо научиться работать в сфере информационной политики и использовать средства массовой информации. Большая часть людей в храмы не ходит и только через ту информацию, которую Церковь сама предлагает обществу о себе, общество может о ней судить.

Газеты читают все. Православные же газеты в большинстве своём выглядят маргинально и издаются весьма непрофессионально. Должны появляться такие православные газеты, которые использовали бы существующие в современной индустрии СМИ методы, в том числе PR-технологий, потому что может быть не только чёрный, но и белый PR.

Что для Церкви приоритетно в обществе — проповедь или социальная работа?

Приоритет Церкви, конечно, проповедь Христа Воскресшего, но эта проповедь должна облекаться в такие формы, которые сделают эту проповедь максимально доступной для того общества, в котором Церковь живёт, и в котором проповедует.

Говорить с секуляризованным обществом о Христе нужно, начиная с обсуждения тех проблем, которые это общество волнует. Основы социальной концепции РПЦ — это первый такой опыт. Некоторый положения Основ опережают и превосходят средний уровень церковных представлений, представлений нашего приходского духовенства об актуальных проблемах современности.

РПЦ и РПЦЗ. Пути диалога намечены, каковы перспективы?

Цель диалога — восстановление евхаристического общения. Русская Православная Церковь Заграницей много десятилетий живёт в условиях демократического плюралистического секуляризованного общества. Живя в обществе, которое отчуждено от русской православной церковной жизни, РПЦЗ сумело сохраниться в этих условиях при полном отсутствии постоянной этно-социальной базы. Живя в обществе, которое создано протестантами, Церковь научилось осуществлять свою миссионерскую деятельность для инословных, опираясь на собственные силы, она не ждёт поддержки от государства, она сама осуществляет свою деятельность таким образом, что отток в протестантизм членов РПЦЗ несоизмеримо меньше притока в неё представителей протестантских деноминаций.

В советский период в Русской Православной Церкви усиливалась вертикаль власти при полном размывании горизонтали власти. У РПЦЗ решения Собора 1917−18 годов во многом были реализованы в вопросе приближения епископской власти к приходскому духовенству. Её опыт показал, что в Православной Церкви может быть активная приходская община.

Именно в русском зарубежье было преодолено то, веками разрушавшее русскую Церковь, средостение между епископатом и приходским духовенством. Активизировать наше приходское духовенство может только такая епископская власть, которая постоянно ставит перед ним конкретные задач, прежде всего по активизации деятельности по отношению к современному обществу.

РПЦ живёт в иллюзии (которой, кстати, у Зарубежной Церкви нет), что власть на протяжении десятилетий не позволяла нам быть православными, но как только препоны окончательно исчезнут, имманентная православная религиозность русского народа самостоятельно себя проявит. Но это вовсе не так. Нужно выходить за пределы храма и осуществлять свою просветительскую миссионерскую деятельность именно в таких формах, которые будут приемлемы для того расцерковлённого общества, которым является современная Россия. У Зарубежников такой опыт есть.

Ну и, безусловно, поддержка русской диаспоры очень важна для внешнеполитической активности нашего государства: одним из путей получить эту поддержку является нормализация отношений с РПЦЗ.

Каким образом будет производиться административное соединение?

На Всезарубежном пасторском совещании вопрос о конкретных формах административно-канонического объединения не стоял. Если делать прогнозы, то можно предположить, что РПЦЗ будет обладать автономным статусом, но в какой это будет форме сказать пока сложно.

В сознании простого церковного человека присутствует мировоззренческая установка, что католики — наши злейшие враги.

Советские ксенофобские комплексы, увы, не чужды значительной части нашего духовенства. Безусловно, Римско-Католическая Церковь благодатна и, безусловно, она осуществляет дело Божье на земле, так как его понимают католики. Мне трудно представить, что может произойти объединение церквей в этом мире, для этого нужны уже явные апокалипсические признаки… Нам сейчас важнее объединение с нашими братьями в русском зарубежье, чем какие-то часто бесплотные диалоги с римо-католиками или протестантами.

Нужно ли переходить на богослужебный русский язык?

Этот вопрос был остро поставлен многими правящими архиереями ещё в 1905 году и на соборе 1917−18 гг., на котором была признана принципиальная возможность совершения богослужения как на церковно-славянском, так и на русском и даже украинском языках. Однако осуществить перевод богослужения на русский язык, который бы удовлетворял высоким богословским требованиям очень сложно. Современные церковно-славянские тексты, восходящие в основном к 17 веку так же не лишены серьёзных недостатков. Их редактура в 17 веке происходила на очень низком уровне. Нужно идти по пути серьёзного редактирования церковно-славянских текстов, возможно с элементами их русифицирования.

Современный церковно-славянский язык неудовлетворительный. Один из наших церковных писателей шутливо говорил о чтении Апостола как о «паузе благочестивого непонимания». В отличие от Евангелия Апостольское чтение остаётся за пределами понимания многих прихожан. Люди, которые считают, чуть ли не ересью вопрос о новом переводе богослужения, далеки от понимания того, какое богатство скрывается в нашей церковно-литургической традиции плохими церковно-славянскими текстами.

Современный человек очень рационалистичен. То, что он не понимает, не вызывает у него сакрального трепета, а вызывает отторжение. Он стремится к более примитивному, но понятному, чем к более возвышенному и непонятному. Поэтому многие идут к протестантам, которые при всём своём примитивизме, говорят на более понятном языке.

Меня не шокировало бы существование у нас одних храмов, в которых служили бы на отредактированном славянском языке, и храмов, в которых богослужение велось на русском языке, только в переводе выполненном на должном богословском уровне. Отказываться от церковно-славянского языка — значит обеднять свою культуру, свою духовную традицию. В тоже время не надо думать, что желание слушать богослужение на русском языке является проявлением ложной религиозности. Здесь может быть допущен плюрализм.

Насколько с вашей точки зрения велика возможность возрастания влияния протестантизма в России?

Россия может быть либо православной, либо безбожной, но протестантской — никогда. Сейчас наша страна является в гораздо большей степени безбожной, чем православной. Успехи протестантизма обусловлены недостатками нашей деятельности, потому что русский протестант, это человек, не услышанный или не замеченный мною, православным священником. Именно в этом смысле, кстати, нам полезен и интересен опыт РПЦЗ, потому что он показал, что можно успешно существовать в протестантском обществе.

Отец Георгий, а как вы относитесь к конкуренции между христианами, которые исповедуют одного и того же Бога?

Современное развитие общества ставит христианские конфессии в условия такого рода конкуренции. Меня удивляют те претензии, которые предъявляют некоторые православные священники к римо-католикам и протестантам в России за прозелитизм. Самой Православной Церкви нужно как можно больше заниматься прозелитизмом. Жертвами православного прозелитизма стали выдающийся проповедник иеромонах Серафим (Роуз), блестящий французский богослов Оливье Клеман. Надо желать, чтобы таких жертв было больше, и тогда мы не будем чувствовать комплекс православной неполноценности, который заставляет нас не верить в собственные силы.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru