Русская линия
Столичная вечерняя газета Сергей Петухов19.01.2004 

Как возлагают на себя крест

Не так еще далеки времена, когда креститься было сродни гражданскому подвигу. Потом креститься стало модно. Но, качнувшись из одной крайности в другую, маятник вернулся в нулевую точку, и крещение, слава Богу, снова стало тем, чем ему и полагается быть, — сугубо личным делом каждого человека. Правда, привыкнуть к этому нам еще предстоит.

Креститься лучше поздно, чем никогда

Жена решила креститься. Не потому, что лучше поздно, чем никогда, а по принципиальным соображениям. Муж и жена должны быть одной веры — этот постулат, вынесенный из предыдущего, мусульманского периода ее жизни, не подлежал обсуждению.

Первую попытку крещения мы предприняли во время медового месяца в Крыму. Церковь в Балаклаве смотрелась очень романтично на фоне развалин генуэзских башен. Не знаю зачем, но я поинтересовался у молодого настоятеля, к какой епархии принадлежит его храм — к Московской или к Киевской.

— Не волнуйтесь, к Московской, — ответил батюшка, улыбкой давая понять, что мой московский выговор услышал.

Но то, что батюшка поведал дальше, было неожиданным. Креститься, сказал он, можно легко, но в его церкви нет такой купели, куда мог бы влезть взрослый человек. Взрослых он крестит в лесном озере.

В красотах крымских горных озер я не сомневался. Тревогу вызывал языческий душок мероприятия. Перед мысленным взором вставали картины итальянских мастеров эпохи Возрождения с обнаженными нимфами, купающимися под водопадами, и козлоногими сатирами, подглядывающими за ними из кустов лавра и мирта.

Выручил нас мой приятель.

— Все будет хорошо, — сказал он. — Покрестимся у батюшки, который Филю с Аллой венчал.

— У нас таких денег нет, — твердо ответил я.

Приятель посмотрел на меня с сожалением.

— Крестят людей бесплатно, — сказал он. — А что касается пожертвования на храм, то с вас хватит рублей… - он критически оглядел меня с головы до ног — рублей семьсот у вас, надеюсь, найдется? Только скажи жене, чтобы она хоть Символ веры выучила.

Церковь на заснеженном берегу Москвы-реки на фоне многоэтажек точечной застройки выглядела даже лучше балаклавской. Только зайти внутрь церковной ограды было проблематично. Был как раз праздник Крещения, и за святой водой тянулась километровая очередь. Очередь и саму церковь охраняла не меньше роты милиционеров. Однако наш приятель смело прошел мимо милиционеров и поманил нас рукой. Народ в очереди проводил нас отнюдь не смиренными взглядами, но скандалить не стал, потому что пошли мы не к храму, а сразу свернули к небольшому домику в углу церковного двора.

Внутри дом выглядел очень даже неплохо. Отделку такого типа называют идиотским словом «евроремонт». Нас встретили священник и женщина в черном платье монашеского покроя. Батюшка отвел мою жену в сторону, чтобы в беседе с глазу на глаз убедиться в серьезности ее намерения. Сначала говорил он, потом говорила в основном она, а он только слушал и кивал. Я отвлекся, осматриваясь вокруг. В центре чистой светлой комнаты, где из мебели были только длинная лавка и деревянный пюпитр, располагалась купель с никелированной лесенкой, похожая на мини-бассейн в приличной сауне. До меня донеслись слова священника.

— Человеческий разум — он как твердый диск компьютера, — говорил он моей жене. — Загрузить на него информацию…

Вероятно, батюшка что-то почувствовал — искоса посмотрел на меня, стоящего с открытым от изумления ртом. Он едва заметно улыбнулся, но больше не употреблял IT-метафор.

Женщина в черном платье показала жене, где можно переодеться для обряда. Жена затравленно оглянулась на меня. Я в свою очередь посмотрел на нашего приятеля. Приятель покраснел и стал разглядывать носки своих ботинок. Он нас уверял, что на взрослых просто брызгают водой прямо поверх одежды. Батюшка разобрался в ситуации и подал знак женщине. Та сказала, что сейчас принесет все необходимое. Оказалось, что достаточно было обычной простыни.

У меня на шее висел фотоаппарат. Мысль щелкать прямо во время таинства не приходила в голову, просто мы хотели сфотографироваться на фоне церкви на память об этом дне.

— Пожалуйста, вы можете фотографировать, — неожиданно услышал я голос священника. — Да зачем же так далеко? Подойдите ближе.

— А можно? — глупо спросил я, покраснел, но аккуратно отщелкал весь обряд на пленку.

Потом мы пили чай с батюшкой в его доме на территории храма. На длинном столе в вазочках стояли обычное печенье и обычные конфеты из магазина. Краем глаза я заметил, как жена украдкой спрятала в сумочку фантик от съеденной конфеты. Батюшка тоже заметил, и мне показалось, что он во второй раз едва заметно улыбнулся.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru