Русская линия
Le Figaro09.01.2004 

Секта дервишей охраняет иракскую нефть

В попытке остановить волну диверсий на нефтепроводах власти нанимают «милицию» из числа местных жителей

Сидя на корточках на берегу Тигра, двое вооруженных охранников в военных куртках пьют чай, не обращая ни малейшего внимания на мост через реку, разрушенный во время недавней войны. Возле опоры моста вьются трубы нефтепроводов, тянущиеся от нефтяных месторождений долины Киркука к отрогам гор Баджи. Дальше маршруты нефтепроводов разделяются.

Ахмед и Абделькрим служат в одной из многочисленных иракских милиций, охраняющих нефтяные объекты. «Нападения происходят регулярно. Иногда федаины минируют нефтепровод, а иногда взрывают лодки, чтобы помешать нам перебираться на тот берег. Сегодня утром мы преследовали нескольких типов, стрелявших из миномета, но так никого и не поймали», — рассказывают охранники. Появляются двое их коллег: это дервиши из секты касназания.

В переводе с курдского «касназания» значит «я не знаю». Братство получило такое название за то, что именно так отвечали его адепты, когда их спрашивали, действительно ли они нечувствительны к боли. Дервиши-касназани действительно знамениты тем, что во время своих радений пронзают свои животы саблями. Они также протыкают иголками щеки и ходят босиком по раскаленным углям.

Их патриарх шейх Мухаммед в прошлом был духовным наставником Иззата Ибрахима — человека номер два в баасистской иерархии. Однако под руководством его сыновей (шейх, желая показать свой «универсализм», назвал их Неру и Ганди) секта изменила старому альянсу.

Десять лет назад доктор Неру, мало увлеченный идеей ненасилия, создал в Сулеймании — в северной части Ирака, контролируемой курдскими повстанцами, — Коалицию за иракское национальное единство (КИНЕ). Сегодня в этой загадочной организации состоит более тысячи вооруженных людей. При необходимости она, подобно русской матрешке, может выступать в качестве политической партии, секты, коммерческого предприятия и вооруженной милиции.

Короткая история КИНЕ представляет собой странную сагу, в которой перемешаны политика и шпионаж, аферы и мистицизм. Армия освобождения Ирака — вооруженное крыло КИНЕ — появилась после 11 сентября 2001 года с благословения Пентагона и при финансовой поддержке ЦРУ.

За несколько месяцев до американского вторжения в Ирак сеть доктора Неру действовала по всей стране, работая на американскую разведку. Шпионы-касназани общались друг с другом по спутниковым телефонам Thuraya, которыми их снабдило ЦРУ. Они выполняли опасную миссию: четверо из них были схвачены с запрещенными аппаратами сотрудниками тайной полиции «мухабарат» и расстреляны.

«Это наши мученики», — говорят Ахмед и Абделькрим.

Но после падения режима Саддама Хусейна дальнейшее существование Армии освобождения Ирака потеряло смысл. В соответствии с «рекомендациями» своих тайных американских советников она переквалифицировалась в частную компанию Irak Protection Company (IPC). В мае прошлого года доктор Неру подписал с официальными иракскими представителями сомнительные контракты на осуществление охранной деятельности.

Хотя «тылы» КИНЕ находятся в Курдистане, эта организация не носила чисто этнического характера, в отличие от курдских милиций Патриотического союза Курдистана (ПСК) и Курдской демократической партии (КДП). И когда встал вопрос об охране нефтяных объектов на севере Ирака, американцы, естественно, обратились к доктору Неру.

«Наши американские друзья не могли попросить курдов взять на себя эту работу, так как это было бы плохо воспринято арабами и туркменами. Они попросили нас создать охранную фирму, и 8 мая мы взяли под контроль 51 объект», — рассказывает Джабель Пешвар, главный менеджер IPC.

Босс настроен решительно. На вопрос о том, не считает ли он рискованным смешивать бизнес с политикой, он отвечает, что «гордится взятой на себя ответственностью». «Мы развиваемся и надежно контролируем ситуацию. Наша цель — стать крупной компанией, которая была бы прибыльной и позволяла создавать новые рабочие места, — утверждает он. — Зачем оставлять охранный бизнес иностранцам? Мы собираемся участвовать в восстановлении страны, охраняя национальные богатства и при этом давая работу иракцам».

«Наш хозяин платит нам исправно. Мы получаем 95 долларов в месяц, это, конечно, меньше, чем платят тем, кто подкладывает мины. Люди Саддама платят федаинам до 500 долларов за теракт. Но мы, по крайней мере, находимся на правильной стороне», — говорят Ахмед и Абделькрим.

Миссия дервишей отнюдь не синекура. Первые результаты деятельности IPC достаточно скромны. С лета повстанцы активизировали диверсионную войну на нефтепроводах. Из-за диверсий, совершаемых, как считают, сторонниками Саддама, до сих пор не действует нефтепровод Киркук — Джейхан.

«Невозможно сказать, когда он заработает вновь, так как ежедневно возникают все новые проблемы», — говорит генеральный директор Северной нефтяной компании Адаль аль-Каззар.
Тьерри Оберле


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru