Русская линия
Красноярский рабочий Галина Пырх09.01.2004 

«Меняю сибирское здоровье на чистоту веры»

Председатель краевого комитета по делам национальностей, религий и общественных объединений Марк Денисов: «Нашу страну сегодня можно сравнить с домом, который охвачен пожаром. Это и катастрофическая ситуация с демографией, и повальное пьянство, особенно в деревнях. И вот люди со всех сторон бегут тушить пожар. Одни с ведром, другие с кружкой, третьи со стаканом. А некто в это время стоит возле пылающего дома и следит: „Ну-ка, что это у тебя там за ведерко? А у тебя куда подключен брандспойт? А твоя вода вообще не того качества!“ Это маразм. Сначала нужно потушить пламя, а потом будем разбираться, чье ведро, какого оно цвета, какого качества была вода. Именно в процессе этого тушения и определяются те общественные, религиозные организации, которые нужны современной России. Поэтому мне кажется, что сейчас морщить нос, поджимать губы и рассуждать на тему, что наше, а что не наше, не только глупо, но и просто преступно. Иначе мы просто исчезнем как народ и не будет носителей православия, не будет последнего нормального православного общества».
Особенность религиозной ситуации в Красноярском крае заключается в том, что на долю протестантизма различных направлений приходится 44 процента всех официально зарегистрированных религиозных организаций. К ним относятся традиционные протестанты (баптисты, лютеране) и «младопротестанты» (адвентисты, пятидесятники и прочие).

Так уж повелось, что слово «Сибирь» для многих людей не только в нашей стране, но и в мире ассоциируется не с необъятными просторами, не с ломоносовским «российское могущество прирастать будет Сибирью». С тех пор как Екатерине Великой пришла в голову мысль организовать здесь «каторжный заповедник» для всех неугодных правящим властям, долгие-долгие годы эта часть государства Российского зарабатывала себе дурную славу «гиблого места».

«КАТОРЖНЫЙ» КРАЙ — МНОГОНАЦИОНАЛЬНЫЙ КОНГЛОМЕРАТ

Пешком по этапу или в трюмах пароходов арестанты прибывали в сибирские земли. Были среди них и русские, и поляки, и «друзья степей» калмыки, и холодные финны, и горячие кавказцы. От непосильной работы, от непривычного климата многие заболевали. Опытные врачи с большой неохотой ехали в сии неприветливые края, и медицинскую помощь недужным зачастую оказывали местные знахари. Каторжникам выбирать не приходилось. Но ссыльные «инославные» старались по возможности не доверять лечение своих болезней представителям чуждой религии. Как правило, они стремились объединиться в общины, поэтому за дело брались представители той веры, к которой принадлежал занемогший. Так постепенно в Сибири укоренялась связь духовенства разных конфессий с медициной.

Прошли десятилетия. За годы советской власти в Сибири прибавилось не только высококвалифицированных врачей, но и ссыльных самых различных национальностей. Волею судеб здесь оказались немцы, эстонцы, латыши, литовцы, крымские татары, не говоря уже о самих русских. И нет ничего удивительного в том, что, как только это стало возможным, многие религиозные организации направили своих миссионеров поддержать тех из собратьев по вере, кто за прошедшие годы «пустил корни» на сибирской земле. Но вопросы здравоохранения нынче находятся исключительно в ведении специалистов, старые традиции давно уже благополучно забылись. Поэтому первая реакция медиков на вмешательство религиозных деятелей в дела лечебные зачастую была в духе чеховского Беликова — «как бы чего не вышло».

СКРЕПИМ СОЮЗ КРЕСТА И БЕЛОГО ХАЛАТА

Впрочем, служителям православной церкви в последние годы удалось растопить лед недоверия, сковавший в XX веке отношения между ними и представителями официальной медицины. В 1996 году Минздрав РФ и Московская патриархия Русской православной церкви (самой массовой по числу верующих религиозной организации в нашей стране) заключили соглашение, определившее задачи и направления работы союза креста и белого халата.

Впервые за многие годы у верующих больных появилась реальная возможность проводить религиозные обряды прямо в стационаре, а также приглашать туда священника для свершения некоторых таинств (причащения, исповеди, соборования и так далее). Отныне не возбраняется организовывать комнаты для молитв либо строить при больницах православные храмы и часовни. Благодаря подписанному документу началось сотрудничество по созданию, как и встарь, сестричеств милосердия, братств трезвости, обществ православных врачей и так далее.

Само собой, Сибирь не могла остаться в стороне от этих благих нововведений. В Красноярском крае на сегодняшний день лидирующее место среди религиозных организаций принадлежит Русской православной церкви. Поэтому в том же 1996 году вслед за Москвой и наше краевое управление здравоохранения село за стол переговоров с ее представителями. Итогом встречи стало создание совета органов и учреждений здравоохранения по взаимодействию с Красноярско-Енисейской епархией РПЦ. Рассказывает секретарь совета, главный врач краевого центра профилактики Ольга Кутумова:

— Первый год у нас ушел на поиск взаимопонимания. Затем на базе училища повышения квалификации медработников со средним образованием мы провели образовательный курс для православных сестер милосердия. К 1999 году было подготовлено 25 таких сестер, теперь они работают в хосписах и центрах соцзащиты. Далее в образовательный процесс включились священники. После того как врачи и священники ближе познакомились друг с другом, встал вопрос о их более тесном взаимодействии в области охраны здоровья. Например, в некоторых храмах за-звучали проповеди о вреде курения и пьянства. При Свято-Пантелеимоновском храме ГКБ № 20 было создано братство трезвости, куда вошло около 180 человек, разных по возрасту (от 13 до 56 лет) и социальному положению. Всех их объединял общий порок — неодолимая тяга к спиртному. Совместными усилиями психиатра-нарколога, педагога-психолога и иерея больничного храма удалось сформировать у большинства «братьев» стремление к «добродетели трезвления» и здоровому образу жизни. Плоды работы первого православного братства трезвости вдохновили управляющего Красноярско-Енисейской епархией архиепископа Антония в 2000 году подписать указ о создании краевого епархиального братства трезвости с филиалами во всех храмах городов и районов края.

Интересен опыт взаимодействия медиков и священнослужителей в отношении людей, страдающих различными психическими заболеваниями, или, по религиозной терминологии, одержимых бесом. Для кого-то из них помощь церкви оказалась даже более действенной, чем медикаментозное лечение. Тем не менее священники, наставляя их на путь истинный, призывали обращаться к врачам-специалистам.

Важнейшей заботой православной церкви в последнее время стала и борьба с наркотической зависимостью среди подрастающего поколения. При Свято-Никольской церкви в Николаевке удалось организовать успешно действующий молодежный клуб. Подростки приходят туда со своими проблемами и получают духовную поддержку, находят друзей. В итоге они сами становятся способными оказывать миссионерскую помощь ближним.

Результаты сотрудничества медиков и священнослужителей оказались настолько успешными, что в 2001 году в письме первого заместителя министра здравоохранения «О взаимодействии с религиозными организациями по проблемам предупреждения злоупотребления алкоголем и наркотиками» Красноярский край был назван одним из лучших среди тех российских регионов, где совместными усилиями решаются эти проблемы.

И все было бы просто замечательно, если бы не одно маленькое «но». Как уже отмечалось, Сибирь — территория многонациональная. Причем настолько, что проблемы религиозной самоидентификации приобретают здесь подчас огромное значение.

Мало того, и среди русских сибиряков очень много тех, кто искони придерживался не православных, а иных религиозных течений. Все же ссылали-то сюда в былые времена отнюдь не за принадлежность к официальной государственной религии. И далеко не все потомки старообрядцев, католиков, баптистов, лютеран отказались от веры предков. Если же приплюсовать еще и сторонников так называемого младопротестантства, коих не жаловали в недавние годы… Получается не только многонациональный, но и многорелигиозный конгломерат. В итоге очень нужное и полезное решение Минздрава о
сотрудничестве только с РПЦ можно прокомментировать в приложении к местным условиям так: что для всей России благо, для Сибири — причина для раздора.

ПРОТЕСТАНТЫ — ГЛАВНЫЕ БОРЦЫ С НАРКОМАНИЕЙ

— Краевое управление здравоохранения руководствуется документом Минздрава, — говорит Ольга Юрьевна Кутумова. Однако край у нас многонациональный, и это
накладывает свой отпечаток на принимаемые нами решения.

Три-четыре года тому назад в созданный усилиями краевых управлений здравоохранения, соцзащиты и Красноярско-Енисейской епархии РПЦ межведомственный совет начали обращаться с предложениями об оказании различной помощи лечебным учреждениям и представители других конфессий и религиозных направлений. Главврачи больниц, замученные безденежьем со всеми вытекающими отсюда последствиями, не только не отказывались тогда от услуг новоявленных миссионеров, но и всячески приветствовали их. Это даже побудило в названии совета органов и учреждений здравоохранения по взаимодействию с Красноярско-Енисей-ской епархией РПЦ добавить слова: «и другими религиозными организациями». Правда, в состав совета никого из них не ввели — ограничились тем, что стали привлекать их членов для решения конкретных задач.

В самом деле, при нынешней оплате труда больничных санитарок что плохого в том, что люди, называющие себя, скажем, пятидесятниками, бесплатно убирают палаты, ухаживают за больными в хосписах? А погибающим от пристрастия к алкоголю или наркотикам по большому счету глубоко безразлично, кто протянет им руку помощи, служители православного храма или, к примеру, баптисты. Тем более что у последних уже работает 18 центров социальной реабилитации. 30 процентов из числа тех, кто прошел через них, отказались от наркотиков, а это, по оценкам специалистов, совсем неплохой показатель. Ведь здесь возвращают к нормальной жизни не с помощью медицинских препаратов, а словом Божьим. Причем своих подопечных баптисты и в дальнейшем не оставляют без поддержки, не обращая внимания на то, принял ли человек их религиозные взгляды или остался при своем мнении. Около десятка реабилитационных центров, которые успешно занимаются решением проблем наркомании и алкоголизма, создано последователями веры евангельской (пятидесятниками). И этим занимаются не только они.

В прошлом году специалисты краевого наркологического диспансера центра медицинской профилактики при участии представителей комитета по делам национальностей, религий и общественных организаций администрации края проверили работу большинства социально-реабилитационных центров протестантского толка и пришли к выводу, что со многими из них стоит поддерживать самые тесные отношения.

Как известно, лютеранской веры придерживаются немцы, финны, эстонцы и ингерманландцы. У них тоже есть немало интересных социальных программ, которые осуществляются частично и на средства зарубежных светских и религиозных фондов. Правда, направлены эти программы в первую очередь на поддержку своих соплеменников, что не удивительно. Ведь предки тех же немцев появились в здешних местах еще при царице Екатерине. За прошедшее с тех пор время они не только не слились с другими народами, населяющими край, но и образовали свои национально-культурные автономии.

В отличие от протестантов мусульмане и иудеи оказывают помощь преимущественно своим братьям по крови. Это объясняется в первую очередь тем, что у них очень сильно развито так называемое национальное чувство, которое зачастую является для них синонимом религиозного чувства. К тому же, как мы видим, и у самого Минздрава не существует никаких документов, определяющих направления и виды сотрудничества между этими религиозными организациями и официальной медициной. А на нет, как говорится, и суда нет.

Хотя непонятно, почему живущие в Красноярском крае сто тысяч мусульман и поселившиеся здесь полтора-два века тому назад лютеране и католики имеют меньше прав на это, чем православные христиане.

НАЛОГОВАЯ УДАВКА НА ШЕЕ РПЦ

Кстати, о католиках. Вот как раз они-то были бы рады в лучших традициях миссионерства помочь нуждающимся вне зависимости от их вероисповедания. Католический благотворительный центр «Каритас Восточной Сибири» занимался в прошлом году многими подобными акциями. Одни их названия говорят о многом: «Зима-2002», «Пострадавшим от наводнения», «Рождественские гостинцы», «Помощь беженцам», «Помощь хоспису» и так далее.

Среди них был и проект по открытию «Центра поддержки женщин» — для оказавшихся во время беременности в бедственном социальном положении и готовых по этой причине отказаться от рождения ребенка. Эта программа — «Защита жизни» — вполне в духе политики Ватикана, всеми силами препятствующего увеличению числа абортов среди женщин любой религии. Казалось бы, чего уж лучше -благодаря помощи «Каритас» право на жизнь получили у нас в крае 84 новорожденных. Но…

Как только об этом прошел сюжет по красноярскому телевидению, сотрудникам центра указали на дверь. Мол, вы «не нашей веры». Да, формально все правильно — у представителей Римско-католической церкви также не существует соглашения о сотрудничестве с Минздравом, поэтому здесь отношения могут строиться только на основе доброй воли со стороны самих руководителей медучреждений. А вот если по-человечески… Кому станет плохо от того, что на белом свете появится еще несколько десятков «незапланированных» малышей, пусть даже их «крестником» и станет «чужая» католическая церковь? Ежегодно край теряет 10−12 тысяч человек. Население неуклонно сокращается, сибиряки-старожилы замещаются мигрантами, прибывающими из бывших республик Средней Азии, Кавказа, а также из Китая. При этом наши социальные институты не могут обеспечить женщинам возможность иметь столько детей, сколько требуется, не могут сделать так, чтобы смертность перестала опережать
рождаемость. И в этих условиях отказываться от помощи, блюдя «чистоту веры»? Есть хорошее выражение: «Оставьте кесарю кесарево, а Богу — Богово». Служители различных религий сами разберутся со своей паствой, отдавая себе при этом отчет в своей способности оказать людям нынче не только духовную, но, что зачастую немаловажно, и материальную поддержку. При этом критерием оценки их миссионерской деятельности должно быть, во-первых, соблюдение установленных в нашей стране законов, начиная с Конституции и заканчивая местными законодательными актами, и, во-вторых, отсутствие в их работе моментов, способных вызвать в обществе социальное напряжение (чем, кстати, часто грешат некоторые «импортные» секты). А самое главное, народ сам сделает безошибочный выбор, какому богу молиться.

Что же касается роли в этом сложном процессе представителей светских властей, то им, по мнению главного специалиста краевого комитета по делам национальностей, религий и общественных объединений Рашита Рафикова, нужно не вставлять палки в колеса тем религиозным организациям, которые занимаются реальными, социально значимыми для края делами, а наоборот, пойти им навстречу, например в вопросах налогообложения. В последние месяцы правительством страны были приняты законы, затрагивающие экономическое и финансовое положение религиозных организаций. Это может печально отозваться на многих социальных проектах, в том числе и медицинского характера, то есть в итоге на тех самых людях, о «правильном» вероисповедании которых так заботятся некоторые руководители.

Кстати, Русская православная церковь, которая в золоте явно не купается, может пасть первой жертвой налоговых нововведений. В этом случае ее не спасут даже приоритетные соглашения о сотрудничестве с Минздравом. Впрочем, пока не все так мрачно. На краевом уровне в последнее время делаются настойчивые попытки снять возникшую напряженность. Причем разговор идет о поддержке не только РПЦ, но и других религиозных организаций, коль скоро они приносят ощутимую пользу жителям края. Если удастся разрешить эти проблемы, то, может, и завоюет Сибирь в XXI веке добрую славу благословенного места, где оценивают людей по их делам, а не по национальной или религиозной принадлежности.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru