Русская линия
Русская община Виктор Найденов28.10.2003 

Где деньги вкладчиков?
Взгляд из Украины

В украинском парламенте, средствах массовой информации и научных публикациях время от времени возбуждается вопрос о возмещении населению утраченных денежных сбережений в виде вкладов в Сбербанк, Госстрах, облигации и другие финансовые инструменты. При этом в отдельных выступлениях возобновляются попытки доказать, что ответчиком по этим долгам должна быть признана Россия, и ей нужно предъявить счет. Аргумент финансового долга по вкладам населения всплывает и на межгосударственных переговорах с Россией.

Однако, понимая сомнительность и нереальность претензии, украинская сторона применяет её больше как шантаж в спорах об условиях торговли, а не как прямое требование к возмещению. Так, на переговорах в 2003 г. Украинская сторона, используя угрозу финансовых требований, давила на Российскую, с целью добиться снятия ограничений с импорта украинских труб, оцинкованного листа и других товаров. Аргумент имущественных претензий ранее сыграл роль в отказе России от строительства обходного газопровода, крайне невыгодного для Украины.

Проблема долга окончательно не решается и будет и в дальнейшем всплывать в возбужденных умах политиков и ограбленных вкладчиков. В скрытом состоянии она опасна и как деструктивный элемент межгосударственных отношений. Нужно в ней разобраться. Попробуем вначале разделить формально-юридические и экономические аспекты.

В марте 1992 г. государствами СНГ было подписано соглашение о принципах и механизмах обслуживания внутреннего долга бывшего СССР. В нём каждое из них брало на себя обязательства по погашению государственного долга СССР перед населением в сумме задолженности на его территории. Министерствам финансов поручалось по согласованию с национальными банками оформить и принять на балансы соответствующий государственный долг.

В октябре 1992 г. было подписано соглашение Украины с Россией об урегулировании долговых обязательств и кредитных требований, в котором претензии по сбережениям населения не упоминаются. Юридически проблема была подведена к концу. Но Верховная Рада Украины не ратифицировала соглашение с Россией о разделе имущества, потребовав уточнения сумм активов. С этого начинается юридический раздрай.

Ответственность украинского государства за долг принята без установления конечного субъекта этой ответственности. В 1996 г. принят закон «Про державн¦ гарант¦§ в¦дновлення заощаджень громадян Украини», который зарегистрировал сумму обязательств по состоянию на 01.10.96 г.

Однако в следующем, 1997 г., принимаются изменения и дополнения к этому закону, согласно которым задолженность по вкладам уже не включается в состав внутреннего государственного долга, но основная норма об обязательстве государства перед вкладчиками сохраняется. В законе 2002 г. правительству поручается возбудить вопрос о возмещении долга по сбережениям перед Россией.

Итак, проблема переводится в плоскость определения источника. Её нужно рассматривать в экономическом аспекте.

Деньги, внесенные населением в финансовые депозиты, не лежали в сундуках. Они обращались, работали. Министерство финансов СССР, в соответствии с планами, расходовало их на нужды всех республик и государства в целом, не разбирая источников происхождения. Это — котел, из которого черпали все. Разделить сейчас, кто сколько вложил, а кто сколько потратил, даже в масштабах республик-государств невозможно. Значительная часть собранного шла на капитальные вложения, за счет чего создавались новые хозяйственные и военно-оборонительные объекты, накапливались материальные и валютные ценности.

Преобладающая масса ценностей локализована на территориях новых государств. И каждое взяло себе всё то, что оставалось на его территории. Соответственно были разделены и многие финансовые обязательства (например, пенсионное обеспечение). Денег как таковых уже давно не существует. Они, как бриллианты мадам Петуховой, превратились в бетон и стекло. Раздать их при всем желании невозможно, можно делить только прирост капитала, который они создают. На это, собственно говоря, и рассчитаны займы, чтобы отдавать их за счет нарастающих процентов. Но это достижимо, когда созданный за счет займов капитал работает, экономика эффективна. И долги по займам должны погашаться из бюджета, который аккумулирует финансовые результаты производства. В наших условиях развала, распродажи и разворовывания капитала источника для погашения долгов по вкладам не стало. В крайнем случае, погашение должно было быть произведено за счет имущественных сертификатов и доходов от приватизации. Но этого не получилось. Более того, доходы от приватизации направлялись в бюджет и проедались.

Тем самым проедались источники погашения займов. Правда, есть ликвидная часть накопленного имущества, которую можно «доразделить».

Это активы Госбанка, специальные фонды, зарубежные активы СССР и т. п. Но это только верхушки. Полной справедливости при их дележе быть не может. Тем не менее, работа по разделу этих активов идёт, страны договариваются. Но здесь внутренняя проблема обязательств государства перед вкладчиками переходит в другую: межгосударственного раздела имущества.

Это надолго и едва-ли когда-нибудь завершится ко всеобщему удовлетворению. Все вкладчики к тому времени смогут предъявить свои претензии лишь Всевышнему, оставаясь, увы, в этой жизни бессовестно ограбленными.

Вообще обсуждение проблемы долгов по вкладам в чисто денежной плоскости наивно. Что забрали у вкладчиков? Результаты их труда, их покупательские возможности. Те стандартизованные бумажки, которые им не вернули, сами по себе ничего не стоят. Важны материальные ценности, капитал, а они в преобладающей массе остались на Украине. И рассчитываться с кредиторами — вкладчиками должно украинское государство. Больше никто.

Ведь Россия, даже если и переводила к себе деньги, то это были только записи на банковских счетах. Ни один материальный предмет, полезный для людей, при этом в Россию не переместился. Если бы Россия на эти деньги что-то покупала у Украины, было бы перемещение товаров. Но этого не было. Представим себе, что Госбанк и Минфин СССР «под занавес» перевели всю сумму обязательств по вкладам в советских деньгах на Украину. Что было бы? Катастрофический наплыв денег, не обеспеченных товарами, при и без того разыгрывающейся инфляции. Украина все равно вынуждена была бы заблокировать сберегательные счета. А что дальше? Как их разблокировать, как обеспечить дополнительной массой товаров?. Состояние производства от того, что на счетах вкладчиков значились бы большие числа, не улучшилось бы. Это деньги пустые, при выпуске превращающиеся в обесцененные бумажки. Импорт в этой ситуации тоже практически невозможен: кто привезет товар за бумажные обязательства уже разваливающегося государства ?.

А если бы Украина предъявила все рубли со своей территории к обмену в России, то Россия с полным правом бы отказалась, так как не располагает таким объемом капитала, делающего деньги «живыми». Бумажные и безналичные деньги, вырванные из системы воспроизводства, мертвы. Их животворящей основой является функционирующий капитал. Раздел денег сводится к разделу имущества. Короче говоря, если бы деньги отдали, то положение вкладчиков было бы не лучше, чем сейчас. Если не хуже. Все равно своих денег они бы не увидели.

Теперь рассмотрим сценарий более близкий к возможной реальности.

Предположим, раздел активов совершился и Россия передает Украине примерно 48 млрд. долларов (как следует из предварительных оценок доли Украины в ликвидных активах СССР). Попадут ли они сразу на счета вкладчиков?

Во-первых, эта сумма меньше, чем сумма обязательств по вкладам. Во-вторых, объявится много претендентов с более крепкими челюстями, чем вкладчики. В-третьих, погашение обязательств по вкладам неизбежно будет постепенным, иначе возникнет расстройство экономики от «перекорма» деньгами. Полноценно и безопасно будут работать только те деньги, которые войдут в оборот как кредитные ресурсы. Они должны вызвать экономический подъём и дать прирост дивидендов для потребления. Погашение обязательств даже при условии приплыва внешних полноценных денег растянулось бы на годы.

Сценарий с завершением раздела имущества позволяет увидеть, что погашение обязательств по вкладам наиболее естественно и безболезненно для экономики может произойти главным образом путем превращения вкладов в частный капитал, который инвестируется и создает процентный доход для потребления. Что не исключает частичное, но осторожное расходование капитала на потребление.

Из этого следует, что в предложениях законодательно присвоить сбережениям статус капитала и вводить их в хозяйственный оборот через постепенную целевую эмиссию как кредитный ресурс, а вкладчикам и их наследникам выдавать на текущие расходы проценты, — имеет определенный смысл (см. И. Тютюн. Как возвращать вклады. «Человек и закон», № 9, 2003). Его не стоит отбрасывать как вульгарно эмиссионный. Возможно, нужно найти способ сочетания «авансовой» эмиссии с постепенным пополнением реальным капиталом.

Подведем итоги.

1. Рассчитываться с вкладчиками обязано государство Украина. Что не исключает привлечения средств других бывших участников СССР.

2. Попытки востребовать деньги, эквивалентные сумме утраченных вкладов, экономически безосновательны и нереальны (видимо, наивно рассчитаны на российских «простофиль»). Всплески инициирования таких попыток основаны на недостаточной грамотности.

3. Более реален вариант частичного возмещения обязательств по вкладам за счет раздела оставшихся золотовалютных и внешних активов СССР. Но это совсем другая плоскость межгосударственных соглашений.

4. У правительства Украины не может быть иных источников погашения долгов по вкладам, кроме бюджета и доходов от приватизации государственного имущества. Их возможности по сравнению с объемом долга ничтожны. Поэтому Верховная рада Украины будет отпускать на эти цели крохи, растянув погашение на десятилетия, а правительственный аппарат — искать любые предлоги для урезания суммы долга. Так, он подхватил предложение проф. Савлука уменьшить долг путем переоценки стоимости советского рубля относительно гривны. Реальная стоимость рубля с учетом недостаточной товарной обеспеченности при этом снижена почти в 4 раза (обоснование чего очень сомнительно). Результат расчета парадоксален: вместо 95 млрд. советских рублей считать долг равным 28 млрд. грн. (правда, с учетом уже выплаченной части). Значит, советский рубль приравнен к менее, чем 13 гривни. Здесь не место вникать в расчеты, но это не соответствует опыту. Имеются расчеты, показывающие, что несоответствие товарной массы денежным доходам населения в СССР достигало полутора раз. Но сохранялись низкие цены на коммунальные и общественные услуги, бесплатность образования, здравоохранения, физкультуры и многого другого. Минимальный потребительский бюджет в действующих ценах на Украине в конце 80-х годов составлял 80 руб. Сейчас прожиточный минимум установлен 265 грн., причем его структура беднее. Уже из этого видно, что покупательная способность гривни в 3,3 раза ниже рубля периода перестройки. После этого на Украине произошла гиперинфляция: потребительские цены выросли в 339 тыс. раз!(См. А. Ревенко. О национальных особенностях инфляции и индексе потребительских цен. «Зеркало недели», № 44, 2002.) Советский рубль никак не может быть дешевле гривни. Попытки доказать обратное — это увертки с целью уменьшить обязательства государства перед вкладчиками. Проект закона с уменьшенной суммой вкладов Правительство отозвало.

5. Большинство вкладчиков уже свои сбережения не увидят. Нужно проработать вариант с признанием вкладов капиталом, который хотя бы перейдет к наследникам, будет использоваться как кредитный ресурс и превращаться в денежные доходы по мере нарастания процентов. Что не исключает частичного возврата из бюджета и доходов от приватизации, продолжения переговоров о разделе имущества СССР. И не нужно дурачить людей «золотом Полуботка» где-то за границей.



Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru