Русская линия
НГ-Религии Дмитрий Горюнов15.10.2003 

Международные проблемы сблизили Москву и Ватикан

Конфликт между Московским Патриархатом и Ватиканом, разгоревшийся после учреждения в России католических епархий, уже не раз становился предметом ожесточенных дискуссий как в религиозных кругах, так и в светской печати. О своем видении путей выхода из этого конфликта и дальнейших перспективах взаимоотношений Православной и Католической Церквей глава российских католиков митрополит Тадеуш Кондрусевич рассказал в интервью корреспонденту «НГР» во время своей пастырской поездки в Пермь.

— Ваше Высокопреосвященство, на каком этапе, по вашему мнению, находится сегодня диалог между православными и католиками в России?

— Недавно в Аахене (Германия) состоялась Международная межрелигиозная встреча, организованная католической миротворческой организацией «Община святого Эгидия». Со стороны Русской Православной Церкви в ней принимал участие митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл (Гундяев), а со стороны Католической Церкви — председатель Папского совета по содействию христианскому единству кардинал Вальтер Кастер.

Выступление митрополита Кирилла в очередной раз показало, что позиции РПЦ и Римско-Католической Церкви по будущему обустройству Европы очень близки. Например, митрополит Кирилл говорил о том, что в проекте Евроконституции должны упоминаться иудео-христианские корни Европы. Хотя Россия и не является членом Европейского Союза, но живем-то мы не на острове! В Европе все взаимосвязано. Наши позиции созвучны и в отношении Ирака. Когда начиналась война, и Папа, и представители Московского Патриархата выступили с похожими заявлениями.

Конечно, остается еще немало проблем. Но сегодня уже нет резких нападок на католиков со стороны Православной Церкви, как это было в прошлом году. Год назад нам было действительно трудно. Приходилось все время защищаться, отвечать на различного рода обвинения и т. п. Но сейчас наш новый нунций достаточно часто встречается с представителями РПЦ. Решается вопрос о встрече митрополита Кирилла и четырех католических епископов России. Скорее всего она произойдет в ноябре. На мой взгляд, время разбрасывать камни уже прошло. Нельзя сказать, что кризис совершенно преодолен, но, как мне кажется, есть немало предпосылок к улучшению ситуации. События, которые происходят сегодня в мире, показывают, что мы вместе должны отвечать на вызовы времени. И тогда голос христианства будет звучать сильнее.

— Не могли бы вы вкратце рассказать о структуре Католической Церкви в России?

— Она состоит из четырех епархий: архиепархия Божией Матери (Москва), епархия Святого Климента (Саратов), Преображенская епархия (Новосибирск) и епархия Святого Иосифа (Иркутск). Если вы заметили, нигде не говорится «Московская епархия», «Саратовская», «Новосибирская», «Иркутская» из уважения к традициям РПЦ, потому что там такие епархии уже есть.

Епархии состоят из приходов. В России их 212. Есть и другие структуры, такие, как, например, семинария «Мария, Царица Апостолов» в Санкт-Петербурге и Колледж Фомы Аквинского в Москве. Существуют благотворительные организации «Каритас», издательства, две радиопрограммы. Главной законодательной властью является Конференция католических епископов. Ее решения иногда обязательны, а иногда носят рекомендательный характер. Обязательны тогда, когда все епископы приходят к единому мнению. Например, многие вопросы, связанные с литургикой, требуют утверждения Ватикана. Но все равно хозяин в каждой епархии — епископ, за ним последнее слово.

— Почему в Межрелигиозном совете России не представлены католики?

— Этот вопрос поднимается время от времени. Видимо, считается, что христианство должна представлять РПЦ, поскольку православие — это главенствующая конфессия в России.

— Епископ Пермский и Соликамский Иринарх считает, что католический центр, строящийся в Березниках (город на севере Пермской области. — Прим. ред.), «создан для прозелитизма». Как вы это прокомментируете?

— Я лично не слышал этих слов. У нас нет никакой прозелитической цели, да и никакого смысла в этом сегодня нет. Мы признаем таинства Православной Церкви. Святые дары Православной Церкви столь же благодатны, как и в нашей Церкви. Поэтому здесь не может быть никакой мысли о прозелитизме. Другое дело, что у человека должна быть возможность выбора. Например, в ноябре состоится открытие огромного кафедрального собора Московского Патриархата в Нью-Йорке. Совсем недавно было объявлено о создании митрополичьего округа РПЦ в Западной Европе. Вы слышали хотя бы одно слово со стороны Католической Церкви? Это внутреннее дело Церкви, если нужно — пожалуйста, пусть будет.

Наш приход в Березниках ведет благотворительную деятельность. Мы много работаем с детьми. Неужели лучше, если эти дети станут наркоманами? Может быть, в этой ситуации нужно более тесное сотрудничество с РПЦ. В Новосибирске есть дом Святого Николая. Туда часто приглашают православного священника. Мы разработали программу попечительства о чернобыльских детях-сиротах. Я обращался в Московский Патриархат за помощью. Долгие годы мы сотрудничали. Эти дети, в основном православные, ездили в католическую Италию. И при этом никто не говорил, что это прозелитизм. Там они были на аудиенции у Римского Папы. Причем с ними всегда ездил православный священник.

— Однако Русская Православная Церковь постоянно заявляет о католическом прозелитизме на Западной Украине. Насколько оправданны эти обвинения?

— Я считаю, что проблему Украины надо решать на Украине, а не в каком-нибудь другом месте. И лучше всего — путем переговоров или создания специальных комиссий. Нужно исходить из реальных условий: например, к какой конфессии принадлежит большинство верующих. Кстати, я помню, в Белоруссии, когда я два года был там епископом, тоже возникали спорные моменты вокруг православных, католических и протестантских храмов. Нередко я просил наших верующих: «Вот Православная Церковь строит храм, давайте поможем». Люди откликались, и это помогало нам найти общий язык.

— После того как в Казахстане недавно был образован митрополичий округ, со стороны Православной Церкви опять началась критика…

— Да, но она уже не была такой масштабной, как в прошлом году. Появилось несколько публикаций в СМИ и все. Ведь в то же самое время и Православная Церковь организовала в Казахстане митрополичий округ.

— С какими еще религиозными организациями на территории России, кроме РПЦ, общается Католическая Церковь?

— У нас хорошие отношения с протестантами и мусульманами. Недавно в Стамбуле прошла конференция по исламу, на которой присутствовали представители всех религий. И это хорошо.

Папа Иоанн Павел II подает нам пример толерантности. Именно он стал первым Римским Первосвященником, посетившим синагогу и мечеть. А после его визита в Грецию, Болгарию и Румынию сложные отношения с Православными Церквами значительно потеплели.

— Как обстоят дела с передачей Русской Православной Церкви Казанской иконы Божией Матери?

— Иоанн Павел II хотел ее передать давным-давно. Да, конечно, это не оригинал, а копия. Оригинал вообще, наверное, не сохранился. Но сакральной ценности иконы это не умаляет. Папа хочет ее передать, но пока не знает как. Это святыня, ее нельзя переслать заказным письмом или посылкой. Папа собирался передать ее по пути в Монголию, но визит не состоялся.

— Как Католическая Церковь относится к введению основ православной культуры в российских школах?

— Мне кажется, правильнее было бы ввести религиоведение. Российское общество поликонфессионально. Разумеется, преподавать основы религии, в том числе и православие, необходимо. Но готово ли сегодня общество и другие религии к такому эксперименту? Допустим, введут основы православной веры. Но что тогда делать другим конфессиям?

До сегодняшнего дня обучение религии велось в воскресных школах во многих храмах. Есть опыт Литвы и Латвии — там основы всех религий преподают факультативно. Но и там не все гладко. Например, в Литве Церковь и общество к этому не вполне готовы.

Кроме того, преподаватель религии — это не учитель математики или физики. Он должен быть глубоко верующим человеком, он должен дышать верой. Вера должна быть в каждом его слове. Иначе получается, что люди, которые еще вчера были атеистами, сегодня радеют за духовное возрождение. Может быть, само по себе это неплохо, но каков будет результат? Я не цензор и не хочу вмешиваться, но. Если мы вводим основы веры, это должно быть сделано для всех религий.

— С кем из представителей российских властей вы решаете наиболее спорные вопросы?

— Спорные серьезные вопросы — это прежде всего вопросы возврата храмов. Практически все зависит от местных властей. Поэтому приходится встречаться именно с ними. Благодаря этим переговорам недавно удалось вернуть храм в Петрозаводске.

Еще одна большая проблема связана с получением въездных виз. А это уже касается отношений с МВД. Если раньше этим делом занимался только МИД, то сейчас документы приходится подавать в МВД, а визу получать в МИДе. Сегодня визу дают, как правило, на три месяца. Нам удалось договориться, чтобы профессорам семинарии ее выдавали на год.

Недавно вступил в силу Федеральный закон «О правовом положении иностранных граждан в РФ». Но и тут возникает много вопросов. Например, что писать в графе «доходы» монаху, который принес обет бедности и не может получать никакой зарплаты? У него в уставе написано, что средства на существование ему выделяет Орден. Ему приходится предоставлять об этом дополнительные документы. Конечно, с чиновниками можно найти общий язык, но это отнимает много времени.

— Как Католическая Церковь относится к так называемым новым религиозным движениям?

— Все зависит от того, что представляют собой эти движения. В документах Второго Ватиканского Собора говорится, что новые движения могут возникать под действием Святого Духа. Но каждое движение должно получить благословение Церкви. Мы к этому относимся очень осторожно. Есть новые религиозные движения, которые Церковью приняты.

После Второго Ватиканского Собора их появилось очень много. Их уставы одобрены Папой. Хотя это движения мирян, но они все равно должны быть в Церкви, а не параллельно ей. Другое дело, если это деструктивное движение. К ним мы относимся так же, как и Православная Церковь. В этом вопросе у нас полное взаимопонимание.

— А каков критерий этой деструктивности?

— Если лидеры движения утверждают, например, что брак — это что-то дьявольское. А брак — таинство, Христом установленное. Прежде всего надо руководствоваться нравственными законами. Отвечает это нравственным законам или противоречит им. Иногда, конечно, это нелегко, но для того и существует в Ватикане множество конгрегаций, которые занимаются этими вопросами.
Пермь


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru