Русская линия
Известия Наталья Коныгина06.08.2003 

Беспризорная граница
Армия нашла свой способ борьбы с беспризорностью. Теперь в каждой части могут появиться законные «сыновья полка»

Решив бороться с беспризорностью, правительство России в феврале 2000 года издало постановление «Об утверждении положения о зачислении несовершеннолетних граждан РФ в качестве воспитанников в воинские части и обеспечении их необходимыми видами довольствия». «Сыновья полка» получили официальный статус, а у военных прибавилось забот — «усыновление» превратилось из акта доброй воли в «обязаловку». Самыми дисциплинированными оказались пограничники — почти каждый погранотряд пополнился воспитанниками. В марте этого года восемь «сыновей полка» появились в Алакурттинском погранотряде, охраняющем российско-финскую границу.

Неприличные буквы
Мише Ромочкину 14 лет, но на вид ему не дашь больше 12 — он маленький и щупленький. Мишины сверстники учатся в восьмом классе. Сам он читает по слогам и удивляется, почему это в школе на доске пишут неприличные сочетания букв. Родители Миши умерли летом прошлого года. С тех пор он жил один.

— Родители вино пили и допились: у мамы печень разложилась, — рассказывает Миша. — Но лучше одному, чем с ними. Я их трезвыми почти никогда не видел.

Пропитание приходилось добывать самостоятельно — Миша работал на лесопилке, вскапывал соседям огороды, колол дрова, собирал грибы и ягоды… В погранотряд Миша поехал, чтобы не идти в детдом:

— Там очень плохо. Там обижают. А здесь, мне говорили, учиться можно, лагерь летний есть — и не обманули. Если я окончу школу, стану прапорщиком. Я постараюсь окончить.

— Мне сначала Миша больше всех понравился, он самый маленький был, — рассказывает Сергей Часовской, один из двух сержантов, приставленных к воспитанникам в качестве няньки. — А теперь выяснилось, что он самый озорной.

В школу — на танке

Ни Миша, ни остальные воспитанники на пай-мальчиков не тянут.

— Моя бы воля — снял бы ремень да всыпал им всем, — говорит Часовской. — Не слушаются совершенно!

— Я думал, здесь будет лучше. А тут дисциплина строгая очень, — признается 13-летний Паша Зазубрин.

Наказать воспитанников за непослушание, признаются военные, практически нечем, разве только поговорить с ними по-отечески или влепить внеочередной наряд на мытье полов в казарме. А работать детишки не любят — сказывается детдомовское житье на всем готовом.

Сами «сыны полка» пока тоже не горят желанием перевоспитываться.

— У меня трудный характер, я упрямый очень, — объясняет один из них.

Пограничники с ним согласны — некоторых из попавших к ним ребят изменить действительно невозможно. Их надо как можно быстрее возвращать туда, откуда их прислали, пока они не подмяли под себя остальных, введя среди воспитанников полууголовные порядки.

— Видимо, детские дома и органы соцзащиты просто спихнули нам самых трудных детей, наобещав им здесь всяких небылиц вроде того, что они в школу будут ездить на танке, — рассказывает зам начальника погранотряда полковник Сергей Букашкин. — Ребята просто не представляли, куда они ехали и что их здесь ждет.

Букашкин призывает тех, кто будет подбирать им воспитанников в будущем, обращать внимание не только на их физическое здоровье и желание «сменить обстановку», но и на моральные принципы и способность адаптироваться к армейской обстановке.

— Мы все-таки не исправительная колония, — говорит он.

По правам и обязанностям «сыны полка» приравнены к «суворовцам», однако формально военными не являются. В День пограничника они будут приносить клятву воспитанника — аналог военной присяги, юридически, впрочем, ни к чему их не обязывающий.

«Они не любят военных»

День воспитанников расписан поминутно — подъем, зарядка, завтрак, школа, самоподготовка, личное время, а в 21.00 в распорядке дня обозначен пункт, над которым веселится вся группа — просмотр программы «Время».

— Но им же надо быть в курсе общественно-политической жизни, — объясняет командование.

Сами ребята больше любят смотреть фильмы и музыкальные каналы. Для них телевизор — едва ли не единственное развлечение в военном городке, окруженном лесами.

— Я раньше думал, что мой родной Муром — захолустье, — говорит Саша Кудряшов, — но по сравнению с Алакуртти он — центр цивилизации. Здесь даже нет ни одного светофора.

Начальник отделения воспитательной работы подполковник Анатолий Иваненко оглядывает строй воспитанников. Первый пацан почти на голову выше последнего. Ребята хихикают и никак не хотят равняться.

— Да-а-а, с такими войсками мы врагов одолеем, — недовольно протягивает Иваненко.

Форма сидит на воспитанниках ладно: каждому ее подгоняли по фигуре в специальном ателье. Вместо кирзачей — армейские ботинки берцы. Но «сыны полка» все равно не любят форму. В ней приходится ходить практически постоянно, и на девчонок, по их словам, она не производит никакого впечатления.

— Не любят они военных, наверное, — жалуется Володя Пятало.

Воспитание по Макаренко

Алакурттинской школе, построенной финнами, может позавидовать даже Москва. На 600 детей — два компьютерных класса, два бассейна, лингафонные кабинеты, на пропагандистском стенде — статья под названием «Мы за безопасный секс».

Все воспитанники попали в Алакуртти, сильно отставая от школьной программы. Школа для них — тяжкая повинность.

Основная проблема, по мнению учителей и военных, в том, что воспитанники пока не очень понимают, какие преимущества дает им положение «сынов полка» — рекомендации при поступлении в военные вузы, а в случае нежелания становиться профессиональным военным — возможность отслужить в армии в родном отряде. Однако командование отряда не настаивает, чтобы воспитанники обязательно продолжали военную карьеру.

Директор школы Людмила Макаренко также считает принцип набора в «сынов полка» не совсем правильным. По ее мнению, восемь человек на отряд — это слишком много. И появляться в отряде они должны не одновременно, а с некоторым перерывом — когда предыдущий воспитанник уже успеет «пообтесаться». Кроме того, Макаренко считает нелишним проводить для будущих воспитанников тесты — как психологические, так и для выявления их настоящего уровня знаний. Поэтому охотнее мальчишки говорят не о школе, про которую забыли, лишь только начались каникулы, а о вещах более интересных.

— Я люблю рыбалку, — рассказывает Паша Зазубрин. — Карасей ловлю, ротанов. Мне на день рождения подарили деньги, и я купил себе удочку. Рыбу кошкам скармливаю. Но, бывает, сушу ее.

— А потом зимой ешь?

— Почему зимой? Она у меня и недели не провисит.
Алакуртти, Мурманская область


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru