Русская линия
Русская линия15.03.2019 

Преподобномученица Александра (Дьячкова)

Преподобномученица Александра (Дьячкова)Преподобномученица Александра Дьячкова родилась в 1893 году в деревне Черноголовка Богородского уезда Московской губернии в семье крестьянина Ивана Дьячкова. Александра окончила сельскую школу и жила вместе с родителями, помогая им по хозяйству. Всего в семье Дьячковых было шестеро детей, Александра — четвёртая. Она особенно выделялась из всех детей, любила молиться и дома, и в храме, читать Евангелие. Вместе с отцом, матерью и крестной совершала паломничества в разные монастыри. Священник Никольского храма села Макарово говорил отцу: «Береги жемчужину свою», и, видя стремление Александры к монашеской жизни, благословил искать обитель, которая была бы недалеко от дома.

В 1914 году Александра поступила послушницей в Свято-Троицкий Александро-Невский монастырь в Клинском уезде Московской губернии, недалеко от села Акатово. В обители в то время было два храма, две гостиницы и странноприимный дом. Всего здесь подвизалось около семидесяти сестёр.

Александру отпускали из монастыря в Черноголовку на посевную, на уборочную, на престольный праздник. Во время её приездов в доме воцарялась удивительная атмосфера любви и умиротворения. Поскольку семья была многодетная и жили все вместе, часто возникали ссоры между снохами, но достаточно было лишь одного её кроткого вопрошания («Что такое, что такое?..»), как все споры прекращались, водворялись мир и покой. «Стыдно было перед ней, — вспоминала Евдокия Дмитриевна, одна из невесток Ивана Дьячкова, — хотя она девушка, а у нас уже по одному — два ребёнка, все как-то чувствовали, что рядом с ней невозможно раздражаться и гневаться. Возьмёт ведра, пойдёт к колодцу, наберёт воды, войдёт в дом, и дверью не скрипнет, ходит — как будто летает. Поставит самовар, говорит: «Идите чай пить..».

Придя к власти, безбожники потребовали закрытия монастыря, и сестры преобразовали его в сельскохозяйственную артель, которой по-прежнему руководила игумения. Но в 1927 году безбожники стали закрывать все артели, где подвизались монахини. Монашеская трудовая община в селе Акатове была разогнана, а игумения арестована. Послушница Александра вернулась на родину в село Черноголовку и поселилась в родительском доме.

Однако любовь к обители, где было положено начало иноческих трудов, была столь велика, что Александра вновь уехала в Акатово и поселилась в одной из деревень вблизи монастырских стен. С 1930 года надзор за монахинями, жившими вблизи закрытых обителей, усилился, ожесточились направленные против них репрессии, и Александре пришлось вернуться к родителям. Церковь в Черноголовке к этому времени лишилась пастыря, а церкви в селах Макарово и Ивановское — закрыты, и верующие ходиди в храм в селе Душоново, но Александра продолжала активно хлопотать о назначении к ним в Черноголовку священника, что в конце концов ей удалось, и она взялась обустроить его жизнь на новом месте.

В день памяти ап. Иоанна Богослова, 21 мая 1931 года, по доносу кого-то из односельчан Александра была арестована и заключена в тюрьму в городе Ногинске. При аресте был изъят чемоданчик, в котором находились Псалтирь, письма и фотографии. Один из доносчиков показал, что «Дьячкова распространяет нелепые слухи о нашем колхозе, говоря, что у нас колхозники голодные, скот дохнет, молоко сдают, а дети умирают с голоду… Дьячкова активный организатор… религиозных праздников».

Послушнице предъявили обвинение в агитации против колхозного строительства, что в «1930 году в момент перевыборов сельсоветов она говорила: „Все равно в колхоз никто из честных крестьян не пойдет: там собираются одни лодыри, которые не хотят работать, — пусть коммунисты с ними работают“».

Через 8 дней тройка ОГПУ приговорила Александру к пяти годам заключения в концлагере, и она была отправлена на строительство Беломорско-Балтийского канала (БелБалтлаг). По оценке А.И. Солженицына, на строительстве канала от голода, тяжелейших условий жизни и непосильного труда умерло четверть миллиона человек. Только горячая вера и молитва помогли Александре выстоять в этом аду, не отчаяться, не потерять человеческий облик.

Летом 1933 года строительство канала было завершено, а в 1934 году Александру Ивановну досрочно освободили. Чтобы в то время получить «досрочку», нужно было постоянно перевыполнять план, не иметь замечаний ни по работе, ни по быту, в «свободное время» (короткие часы сна после изнурительной 16-ти часовой смены) заниматься «общественным трудом» — рисовать плакаты или шить рукавицы, телогрейки, брюки.

Вернувшись из заключения, Александра Ивановна поселилась в родном селе. В том же году скончалась её мать, и, прожив около полутора месяцев дома, она уехала в Волоколамский район, где меньше была вероятность подвергнуться аресту как отбывшей лагерный срок и поселившейся вблизи Москвы. Александра Ивановна жила у своих знакомых в разных деревнях, подрабатывая той или иной поденной работой.

В октябре 1937 года Александра устроилась работать сторожем и уборщицей в храме Рождества Пресвятой Богородицы в селе Шестаково Волоколамского района, поселилась в церковной сторожке. Вскоре арестовали настоятеля храма отца Валентина Лаушкина. Супруга и дети священника остались без средств к существованию. Александра нанималась на работу и все вырученные деньги отдавала матушке.

Монахиня Александра (Дьячкова, 1893-1938)

28 февраля 1938 года Александра была арестована и заключена в тюрьму г. Волоколамска. Поводом для ареста, помимо стандартных обвинений в «контрреволюционной» и «антисоветской» деятельности (статья 58−10 УК), послужило то, что она «в своём помещении устроила молельный дом, который посещают некоторые монахини, устраивает там пение религиозных молитв и громкое чтение Евангелия». Секретарь местного сельсовета показал, что Дьячкова недовольна советской властью и существующим в СССР строем; что она ведёт среди колхозников антисоветскую и антиколхозную агитацию, ходит по вечерам по домам колхозников и говорит им, что советская власть незаконно арестовала местного хорошего и ни в чём не виновного священника; что в церквях нет службы, а между тем когда организовывали колхозы, то власти обещали не закрывать храмы, обещали, что священники будут служить, а как организовали колхозы, то урожая не стало и хлеба нет, а советская власть стала снимать с церквей колокола, а всё равно ничего нет: придёшь в магазин и — все пусто, в колхозах урожаи плохие и колхозники сидят без хлеба.

Чекисты требовали от Александры Ивановны признания в антисоветской агитации:

— В декабре 1937 года, будучи в магазине Теряевского сельпо в селе Шестаково, вы высказывали недовольство советской властью и партией, в частности относительно ареста попов. Дайте показание по этому вопросу, — потребовал от Александры Ивановны чекист.

— Да, действительно, в магазине я была, но контрреволюционных и антисоветских выступлений с моей стороны не было, за исключением того, что я говорила, что священника в нашей церкви ещё нет, — и то я это говорила, отвечая на вопросы колхозников.

— Вам зачитываются выдержки из показаний свидетелей о вашей контрреволюционной и антисоветской деятельности, которые достаточно уличают вас в этом. Следствие требует дать по этому вопросу правдивые показания.

— Контрреволюционной и антисоветской деятельности я не вела, но колхозников я призывала, чтобы они посещали церковь и молились Богу, — ответила послушница.

4 марта 1938 года тройка НКВД приговорила Александру Дьячкову к расстрелу, после чего её перевезли в Таганскую тюрьму в Москве. Беззаконный приговор был приведён в исполнение 14 марта 1938 года на Бутовском полигоне под Москвой, где мученица и была погребена. Тело её было сброшено в один из специально вырытых рвов и засыпано землей. Всего той ночью в Бутово расстреляли 354 человека.

Родные вплоть до начала войны пытались получить хоть какие-то сведения об Александре, но только в июле 1989 года было вынесено заключение по материалам уголовного дела в отношении Александры Дьячковой, в котором указано, что она подпадает под действие Закона о реабилитации как одна из жертв репрессий, имевших место в нашей стране.

Преподобномученица Александра прославлена в лике святых новомучеников и исповедников Российских Архиерейским Собором Русской Православной Церкви 13−16 августа 2000 г. Определение Священного Синода от от 18 августа 2004 г.

Сайт Свято-Никольского храма в селе Макарово Богородского благочиния Московской епархии РПЦ. Составлено священником Вячеславом Перевезенцевым и Антонина Галактионовапо воспоминаниям Лидии Александровны Дьячковой и архивным материалам

Игумен Дамаскин (Орловский). «Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века. Март». Тверь. 2006. С. 35−38

База данных «Новомученики и Исповедники Русской Православной Церкви XX века. ПСТГУ, Братство во Имя Всемилостивого Спаса

https://rusk.ru/st.php?idar=83940

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  


Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика