Русская линия
Русская линияИгумен Дамаскин (Орловский)06.12.2017 

Преподобномученик Серафим (Тьевар)

Преподобномученик Серафим (в миру Антон Максимович Тьевар) родился 30 июля 1899 года в Москве. Отец умер, когда Антону исполнилось шесть лет, а его брату Максиму — один год, и детей воспитывала мать, Наталия Дмитриевна. В 1917 году Антон Тьевар окончил реальное училище и поступил статистиком на Дедовскую мануфактуру, а в 1918—1919 годах учился в Московском университете.

В 1919 году Антон Максимович поступил на курсы внешкольного политпросвещения и в том же году в качестве военнообязанного был направлен библиотекарем на фронт Южной армии, но затем вернулся в Москву и служил в политуправлении Реввоенсовета республики в должности библиотекаря-инструктора. В 1920 году он участвовал в организации съезда библиотечных работников Красной армии, а после съезда стал работать помощником начальника библиотеки. В 1922 году Антон Максимович был демобилизован и до 1924 года работал библиографом Главполитпросвета.

В 1920 году он познакомился с профессором Московской Духовной академии Иваном Васильевичем Поповым и стал ближайшим учеником этого выдающего ученого-патролога. Антон Максимович посещал лекции Попова по философии в читальне Румянцевского музея, а также в Московском университете, в 1922—1923 гг. — его лекции в храме Троицы в Листах на Сретенке по патрологии и истории Церкви. Изучение святых отцов звало к тому, чтобы и самому вести жизнь подвижническую, тем более, что аскетом-подвижником был и его наставник. Иван Васильевич в свою очередь старался передать ученику все те знания, которыми обладал сам.

В 1924 году в связи с многочисленными расколами возникла насущная необходимость в составлении полного списка епископата, как православного, так и раскольнического, а кроме того, всех тех, кто к тому времени оказался в ссылках и лагерях и не мог занять ту или иную пустующую кафедру. Патриарх Тихон благословил на составление такого списка профессора Попова, а тот привлёк помощником Антона Тьевара. Антон Максимович переписал и принёс ему список архиереев, ходивший тогда среди верующих людей в рукописном виде. Главной работой, которую поручил ему Иван Васильевич, было собирание сведений и богословских суждений об имябожниках, так как профессор Попов на Поместном Соборе входил в состав Подотдела об афонском движении, связанном с почитанием имени Божия. Этот вопрос на Поместном Соборе 1917‑1918 годов не был разрешён, и некоторые из оставшихся в живых членов Подотдела продолжали над ним работать. Патриарх Тихон был извещён о готовящемся будто к весне 1925 года VIII Вселенском Соборе, и предполагалось, что если такой Собор состоится, вынести на него и этот вопрос. Антон Тьевар был арестован по одному делу со своим учителем 10 декабря 1924 года и заключён в тюрьму ОГПУ на Лубянке. 19 декабря он был вызван следователем на допрос.

— Когда вы познакомились с профессором Иваном Васильевичем Поповым, где и при каких обстоятельствах?

— Я познакомился с Поповым года три тому назад, не помню точно, или в читальне Румянцевского музея, или в Университете, я слушал его лекции по философии. Ещё я слушал его лекции в 1922—1923 годах в храме Троицы в Листах на Сретенке о патрологии и истории Церкви. Когда мы сблизились с Поповым настолько, что он стал заходить ко мне на квартиру и я к нему, я не помню. Я получал от Попова интересующие меня книги по истории Церкви и патрологии.

— Поручал ли вам Попов какие-либо работы?

— Попов поручал мне работы по истории Церкви древних и средних веков. О последних событиях церковной жизни я не помню, чтобы Попов давал мне какие-либо поручения.

— Перечислите круг ваших знакомых, кто к вам ходит и к кому вы ходите.

— Я на частные квартиры ни к кому не хожу… У меня почти нет знакомых. Я ни к кому не хожу, и ко мне никто не ходит.

— Кроме Попова, кто ещё вам давал указания по работе по истории Церкви?

— Более никто не давал, так как я более ни с кем не знаком.

— Поручал ли вам Попов составление списков епископов, находящихся в расколе, канонических епископов и арестованных и высланных советской властью?

— Нет, этого он мне не поручал, я такого списка не могу составить.

— Не поручал ли вам Попов переписывать такие списки?

— Не могу сказать точно, не помню.

— Какую работу вам поручил Иван Васильевич Попов в связи с открывающимся весной 1925 года Вселенским Собором?

— Никакой не поручал.

— В какое время, где и от какого лица вы получили списки канонических епископов?

— В августе 1924 года, я говорю приблизительно, не помню, в каком храме, я получил списки епископов канонических, писанные от руки. Не помню, от кого я получил эти списки, я эти списки переписал своей рукой; вскоре, приблизительно через месяц, я передал переписанный мною список Ивану Васильевичу Попову по его просьбе. Я получил списки от незнакомой девушки, с которой я разговорился в храме по поводу хиротонии. Я переписал этот список, потому что он был изорванный и грязный. Я этот список уничтожил. Иван Васильевич Попов просил этот список передать ему после того, как у меня уже был этот список.

— Скажите, какой разговор у вас был с Иваном Васильевичем Поповым по поводу Вселенского Собора?

— По вопросу о Вселенском Соборе я имел с Иваном Васильевичем Поповым следующий разговор: говорили о возможности открытия этого Собора, о вопросах, какие могут обсуждаться на этом Соборе, в частности о браках духовенства, об автокефалии, о расколе в Церкви. Иван Васильевич Попов поручил мне работу по имябожникам, возможно, что эта работа была также связана с открываемым Вселенским Собором… Я слышал от Ивана Васильевича Попова, что списки епископов, в составлении которых я принимал участие, предназначались для Патриарха Тихона. Имелась ли связь в составлении списков с открываемым Вселенским Собором, я не знаю.

— Скажите, какой у вас был разговор с Иваном Васильевичем Поповым относительно поездки последнего за границу?

— Такого разговора у меня с Поповым не было.

— Скажите, какой у вас был разговор относительно отсылки составленных вами совместно с Поповым списков епископата за границу?

— Я не знаю, разговора не было.

19 декабря 1924 года Антон Максимович написал следователю заявление: «Прошу разрешить мне передачу, так как я, будучи вегетарианцем, не могу есть тюремной пищи. Если возможно, верните мне книжечку „Новый Завет“, отобранную у меня в комендатуре в день ареста».

4 мая 1925 года следствие было закончено. Антона Тьевара признали виновным «в сношениях с представителями иностранных государств, с целью вызова со стороны последних интервенции по отношению советской власти, для каковой цели Тьеваром давалась последним явно ложная и неправильная информация о гонениях со стороны советской власти… Церкви и епископата».

19 июня 1925 года Особое Совещание при Коллегии ОГПУ приговорило Антона Тьевара к трём годам заключения в Соловецкий концлагерь. В Соловки он прибыл вместе с профессором Поповым, и их поселили в одном бараке.

Протоиерей Михаил Польский писал об Антоне Максимовиче: «Говоря об Иване Васильевиче, нельзя не вспомнить его „душеприказчика“, прекрасного юношу Антония Тьевара, с которым они вместе прибыли на Соловки, — так иногда в шутливой форме назывались молодые кандидаты на профессорскую должность, которых старики профессора готовили на свои кафедры, передавая им по возможности всё своё учёное достояние, свои познания. Антоний Тьевар (предки его — французы) был учеником и другом профессора. Вместе они жили, занимали кровати рядом, вместе кушали, гуляли. Ученик работал над учением о Христе… святителя Афанасия Великого и писал и читал в свободные от работы минуты». В лагере его послушанием стала работа в канцелярии.

В конце декабря 1927 года у Антона Максимовича окончился срок заключения, и в январе 1928 года он приехал в Москву и поселился у матери. В это время вместе с Натальей Дмитриевной в квартире жили её брат и сестра. Для заработка Антон Максимович брал литературную работу по договору.

После возвращения с Соловков во время Великого поста 1928 года Антон Максимович отправился в Дивеево и Саров и Страстную неделю пробыл в Арзамасе. На Страстной неделе епископ Серпуховской Арсений (Жадановский) постриг Антония в мантию с именем Серафим, а затем он был рукоположен во иеромонаха. Мать исповедника, Наталья Дмитриевна, приняла монашеский постриг с именем Пантелеимона. Они поселились в Москве в своей квартире, где иеромонах Серафим стал совершать келейно богослужения.

 Иеромонах Серафим (Тьевар, 1899-1931) Москва. Тюрьма ОГПУ. 1931 В начале 1931 года в связи с усилением гонений на Русскую Православную Церковь были проведены аресты священнослужителей, монахов и мирян. В ночь с 14 на 15 апреля был арестован и иеромонах Серафим. Отвечая на вопросы следователя, иеромонах Серафим сказал:

«Я, Тьевар Антоний Максимович, сознаюсь перед органами ОГПУ в том, что я действительно принял тайное монашество. Постриг я принял от руки епископа Арсения (Жадановского) в городе Арзамасе. Мое монашеское имя Серафим.

В силу своих религиозных убеждений я в 1920 году поступил в Богословскую академию, каковую не окончил вследствие её закрытия. Посещал я академию параллельно со службой в политуправлении Реввоенсовета, — конечно, о моём пребывании в академии не знала моя служба.

Из церковников я никого не знаю. Посещаю систематически одну только церковь Вознесения на улице Герцена.

Отношение мое к советской власти отрицательное в плоскости вопросов, а именно: ссылки духовенства, закрытия и уничтожения церквей и т. п. Я — антимилитарист, следовательно, в случае нападения на Советский Союз врагов — защищать его с оружием в руках я не буду, но согласен служить в санитарных".

По этому же делу были арестованы архимандрит Гавриил (Игошкин), священник Фёдор Алексинский, благодетельница многих ссыльных Татьяна Гримблит, — всего было арестовано тридцать девять человек.

«Привлеченные по делу обвиняемые, — писал в обвинительном заключении следователь, — бывшие монахи и монашки ликвидированных монастырей, члены церковных советов, попы и бывшие торговцы, будучи активными церковниками — антисоветчиками… группируясь вокруг реакционных московских церквей, проживая группами и в одиночку, занимались активной антисоветской деятельностью, выражающейся в организации нелегальных антисоветских „сестричеств“ и „братств“, оказании помощи ссыльному за контрреволюционную деятельность духовенству, произнесении проповедей контрреволюционного характера, антисоветской агитации о религиозных гонениях, якобы чинимых советской властью, и распространении всевозможных провокационных слухов среди населения. На основании изложенного полагаю: 1. Предъявленное вышеуказанным лицам обвинение по 58/10 статье УК считать доказанным. 2. Дело о них передать на рассмотрение Особого Совещания при Коллегии ОГПУ».

30 апреля 1931 года Особое Совещание при Коллегии ОГПУ приговорило иеромонаха Серафима к трём заключения в концлагерь, и он был отправлен в Вишерские лагеря в Пермскую область. Тем же этапом в Вишерский лагерь был отправлен архимандрит Гавриил (Игошкин) и Татьяна Гримблит. Иеромонах Серафим (Тьевар) скончался 6 декабря 1931 года в 1-ом отделении Вишерского концентрационногоого лагеря. Все любили кроткого и ревностного подвижника, над его могилой был поставлен крест, и долгое время ещё она с любовью украшалась находившимися в лагере исповедниками.

Преподобномученик Серафим прославлен в лике святых новомучеников и исповедников Российских Архиерейским Собором Русской Православной Церкви 13−16 августа 2000 г. Определение Священного Синода от 30 июля 2003 г.

Игумен Дамаскин (Орловский). «Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века Московской епархии. Дополнительный том 3». Тверь, 2005 год, стр. 199−206

Собор новомучеников и исповедников Российских

Собор новомучеников и исповедников Российских

https://rusk.ru/st.php?idar=79598

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  


Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика