Русская линия
Православие.Ru Петр Давыдов24.08.2017 

На тебе пюре с сосиской

Бомж у церкви. Автор:Александр Горшенин

Бомж у церкви. Автор: Александр Горшенин

Православного бомжа Валеру знали все. Во-первых, понятное дело, что православный: был на службах в разных храмах. Не только просил милостыню, но и молился. Во-вторых, потому что здорово умел работать: руки у мужика золотые. Если что где починить — от электропроводки до канализации — это к нему. Обращались поэтому часто, и полученные им деньги уже совсем не были милостыней. В-третьих, потому что он категорически спился, и частенько его видели уже не у входа в церковь, а спящим на лавке в центре города или на берегу реки — в любое время года в насквозь провонявшем пальто, красные ноги в волдырях и жёлтые слюни в седой бороде. Такой вид, разумеется, не предполагал общения — ни делового, ни светского — только молитвенного, у кого получалось. И Валера исчез.

Первые сведения о нём после долгого перерыва принесли приходские словоохотливые кумушки. И даже не столько о нём, сколько о «а помните Ирину Ивановну, она ещё в лавке работала, а потом её уволили, и она стала контролёром в автобусе? Так она теперь. с Валерой живёт, вот! Сдурела баба на старости лет. Я всегда говорила, что..» В общем, очередная возможность нескучно провести пару рабочих недель в костомойной мастерской. Нескучно и не осуждая, главное, никого. Можно даже сказать, «в рассуждение, а не в осуждение», ага.

Отрезвление наступило из-за Тани Баскетболистки, давней прихожанки двухметрового роста, ставшей случайным свидетелем перетирания костей. Зло развернулась, хлопнула дверью лавки. Вернулась через день — глаза молнии мечут:

— В общем, так. Я была у Ирины Ивановны и Валеры. Поговорили. Теперь слушайте. Он действительно живёт у неё. Она сама его привела домой. Забрала со скамейки на берегу ранним утром. Отмыла и подстригла. Кормит. Лечит. От рака. У него четвёртая степень, и сейчас он выдерживает только благодаря дорогущим лекарствам, которые Ирина ему и покупает.

Она мне рассказала, как Валера стал бомжом. Рос с матерью — отец ушёл от них. Мать пила и, когда Валера был в армии, пропила квартиру. Общага, где Валера жил, принадлежала фабрике, которая в скором времени закрылась. Всех работников из общаги выперли — Валере было некуда идти. Он пошёл в церковь. Ночевал, где придётся, а днями работал — сами ведь видели. Когда работал, когда просто милостыню просил — неважно. А потом алкоголь его победил. А потом рак победил алкоголь, и Валера не пьёт — просто орёт от боли. Ирина его к себе в дом привела, чтобы он хотя бы умер по-человечески, понимаете?! И никаких тут шур-мур нет, да и быть не может. Что, дальше будем «рассуждать не в осуждение» или, может, помолимся о двух страдающих людях да прощения попросим? Может, и помочь нужно — у Ирины пенсия восемь пятьсот. Валера пошёл в церковь — а как мы, церковные, к нему отнеслись? Да погано мы к нему отнеслись: «Валера, сделай то, почини это, на тебе пюре с сосиской», а чтоб по-настоящему расспросить мужика, хоть попытаться поговорить — это нет, это мы занятые, это «Бог поможет», да? Бог-то помог, но через Ирину. Всего хорошего.

Дверью на сей раз не хлопнула — вышла тихо, но быстро. Даже немного брезгливо.

http://www.pravoslavie.ru/105 913.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru