Русская линия
Независимое военное обозрение Андрей Почтарев04.03.2005 

Афганский дневник
Хроника боевых дней

Об авторе: Андрей Почтарев — кандидат исторических наук.

Немногие военнослужащие в Афганистане вели дневниковые записи. Не всем разрешалось, да и мало у кого была такая возможность. Тем не менее, как свидетельствует история, запреты нередко нарушались, и именно благодаря этому скупая «окопная» правда о тех далеких событиях дошла до наших дней. Николаю Белашову, подполковнику в отставке (инвалиду боевых действий), а в 1979—1981 годах — старшему лейтенанту, повезло. По долгу службы, будучи пропагандистом 860-го отдельного мотострелкового полка, подобные записи были необходимы в его повседневной работе.

Николай Белашов, ныне старший преподаватель доцент кафедры экономической теории Челябинского технологического института, предоставил свои черновики, и некоторые выдержки, на наш взгляд, заслуживают особого внимания.

860-й мотострелковый полк под командованием подполковника Кудлая прошел Памир без жертв и вышел к границе с Афганистаном в назначенный срок. За всю историю советских вооруженных сил такой переход — первый, подобного не удавалось сделать еще никому. «Мы шли в Афганистан через Памир, пройдя около 1100 км своим ходом, преодолев 11 горных перевалов высотой от 2700 до 4665 метров (перевал Талдык) за четверо суток», — гласит дневниковая запись. С китайской стороны за полком велось постоянное наблюдение — «Голос Пекина» передавал, что советский полк подошел к границе с Афганистаном.


ПЕРВЫЕ ПОТЕРИ

«11 января 1980 года полк получил боевое задание — пересечь Государственную границу СССР и совершить марш по маршруту Ишкашим-Гульхана-Файзабад.

10 января 1980 года в 8.00 Государственную границу СССР перешел разведотряд под командованием командира мотострелкового батальона капитана Хуторного. В 10.00 начали проход через границу основные силы полка. Мы расставались с Родиной, оставляя самое дорогое — семьи, детей, родителей. Пограничники провожали каждую боевую машину. Люки закрыты по-боевому, автомат — в бойницу БМП, прощальный взмах рукой — и, преодолев водную преграду, машины пересекают Государственную границу СССР.

Пройдя 45 км, за населенным пунктом Гульхана, неожиданно был объявлен привал. Со всех сторон к нам шли жители близлежащих афганских кишлаков. Шли невообразимо в чем, закутанные в какие-то обмотки, за плечами у многих — плетеные корзины. Мы впервые увидели такую нищету, какую трудно представить, как будто попали в совершенно иной мир, в другой век — век феодализма. И, глядя на этих голодных людей, оборванных детей, наши ребята отдавали им все свои скудные запасы продуктов, а нередко и нательное белье. Особенно трудно и непривычно было смотреть на голодную и разутую детвору. Такой нищеты мы даже и представить не могли.

Из первых бесед тяжело уяснить, почему большинство дехкан не имеют даже представлений об Апрельской революции. Только отдельные говорили, что Амин — это плохо, а что плохо, объяснить не могли, хотя наши переводчики и старались им помочь. О Бабраке Кармале не имеют никаких представлений.

Мы крепили к их одежде значки с изображением Ленина, приговаривая: „Москва — Кабул, Советский Союз — Афганистан, Брежнев — Кармаль — дружба“. Но они, по-моему, ничего не понимали. Главным для них был кусок хлеба. Многие доселе никогда не видели, наверное, и сахара».

Из политдонесения члену военного совета — начальнику политического управления КСАВО генерал-полковнику Попкову: «10 января 1980 года в 14.00 разведотряд вышел в район ущелья северо-западнее Гульхана-Малая, где обнаружил мощный завал. При выходе личного состава разведроты для разведки характера завала и возможности его ликвидации, внезапно из засады разведчики были обстреляны из стрелкового оружия группой мятежников в количестве 10−15 человек.

Разведотряд открыл ружейно-пулеметный огонь. Завязалась длительная перестрелка. Хорошо используя условия горной местности, скрываясь в пещере, расщелинах и за камнями на склонах скал и за завалом, мятежникам удавалось укрываться от огня автоматов разведчиков. На узком карнизе горной дороги крайне затруднялось эффективное применение оружия БМП. Положение осложнялось отсутствием прикрытия вертолетами с воздуха.

В ходе перестрелки с нашей стороны появились убитые и раненые, вынести с поля боя которых удалось лишь с наступлением темноты, когда душманы перестали вести огонь».


«12 января был обнаружен с вертолета труп рядового Сергеева, в 25 метрах за завалом, без оружия и с запиской в кармане на арабском языке.

Как стало известно позднее, душманы оглушили рядового Сергеева палкой из-за скалы, когда он вел бой, и в бессознательном состоянии утащили в банду. В банде пытали, пытаясь добиться определенных сведений, но, главное, издевались. Раскаленным на костре шомполом от винтовки душман Алимамат Худодат протыкал ему грудь. Это была средневековая, адская пытка. Когда тот терял сознание, его обливали водой, и пытка продолжалась вновь. И так несколько раз. В довершение пытки душман ударил его ножом в затылок.

Позднее душмана Алимамата Худодата задержат. У него и будет автомат Сергеева. Душмана расстреляют наши ребята, — это тоже суровая реальность войны».

Первые боевые потери полка были самыми тяжелыми. Было очень горько, обидно, в глазах солдат стояли слезы. Тогда мы еще не знали, что такие митинги-прощания будут продолжаться еще более 9 лет. Наши убитые разведчики лежали на грязных плащ-палатках, на чужой земле, под чужим небом, вынесенные с поля боя. Кровь перемешалась с афганской пылью.


СМЕРТОНОСНЫЕ ЗАВАЛЫ

«Среда, 16 января 1980 года. Взвод от 9-й мср ушел на разведку дороги в направлении Пакистана. Из добытых разведданных установили, что 15 января перед носом 2-го мсб ночью прошла банда численностью 400−500 человек, многие из которых не были даже вооружены. Сегодня стало известно, что банда направилась за границу, в Пакистан».

«Пятница, 18 января 1980 года. Сегодня на вертолете я прилетел на один день в мотострелковый батальон капитана Владимира Хуторного, который вместе с разведротой совершает нечеловеческий подвиг, прокладывая дорогу на Файзабад, поскольку приходится взрывать скалы. При мне одному бойцу камень от взрыва попал в голову, но все обошлось. У старшего лейтенанта Василия Черношей голова пробита. Душманы строить дорогу не дают, постоянно возникают перестрелки. Сфотографировал убитого разведчиками боевика, лежащего на противоположной горе. Второго убитого утащили с собой, у него практически нет лица из-за точного попадания из зенитки. Мозги разметало по камням. Страшновато…»

«Воскресенье, 20 января 1980 года. 1-й и 2-й мсб при движении к Файзабаду встретили завал, у которого завязался бой. Душманов видно не было, скрывались за камнями. Бой продолжался до четырех часов утра. Из гранатометов подбиты БМП, БРДМ, есть погибшие, раненые, контуженые. На завале душманы 12 человек отправили на тот свет, сколько утащили с собой — неизвестно. Как правило, убитых не оставляют, стараются уносить с собой».

Из политдонесения: «20 января 1980 года дорога на Файзабад восстановлена. При движении к Файзабаду в районе кишлака Пулан передовой отряд встретил новый завал. При обследовании завала разведотряд был встречен огнем из пулеметов, гранатометов, РПТР, стрелкового оружия на заранее подготовленных позициях. Впереди оказалось еще четыре завала. Передовая БМП подбита выстрелами из РПГ-7 и РПТР с расстояния 15−20 метров. В результате погибли рядовые Зольшоев, Шахрай, ранен сержант Корниенко, контужен рядовой Шнайдер и начальник разведки полка майор Токторалиев.

Обстреляны ружейно-пулеметным огнем из РПГ БРДМ во главе с полковником Теодоровичем и две БМП разведроты. У БРДМ пробиты три ската. От сильного динамичного удара потерял сознание весь экипаж БРДМ. На помощь вышла мотострелковая рота, действовавшая в ГПЗ под командованием старшего лейтенанта Шварцмана. При оказании помощи раненым разведчикам и попытке вытащить машины из-под огня был тяжело ранен командир роты старший лейтенант Шварцман, вскоре скончавшийся от полученных ран. Получили различной степени ранения рядовые Ганжа, Исаков, сержант Кец, рядовые Жежерун, Вальтер, сержант Виницкий, старший лейтенант Овсеюк».


«21 января 1980 года. Сегодня привезли погибших на вертолете, среди них — Александр Шварцман. Как раз перед выходом на операцию ему сообщили радостное известие — родился сын. Но Саша погиб, так и не увидев своего сына. Одна пуля попала в голову, другая в грудь. Убит переводчик из разведроты, уроженец г. Хорога, — дома остались жена и четверо детей».

«24 января 1980 года. По некоторым данным, на территорию Афганистана перешли китайцы численностью до 900 человек, так что, возможно, придется встретиться и с ними.

Душманами вокруг Файзабада командует Вазир Хистаки — бывший капитан 24-го пехотного файзабадского полка. По словам афганских офицеров, учился у нас, окончил академию им. М.В. Фрунзе. Душманская группировка под командованием Вазира насчитывает в своем составе 6−8 тыс. боевиков. Банды объединены в отделения, взводы, роты, батальоны. Батальонами командуют бывшие афганские офицеры. На вооружении имеют пулеметы, автоматы Калашникова, карабины, охотничьи ружья, гранатометы. США выделили Пакистану для подготовки боевиков 400 млн. долларов. Афганцы — темный, забитый и безграмотный народ. Вчера мы проводили в одном из кишлаков митинг, подарили крестьянам значки с портретами Ленина, — кивают, мол, согласны с вами, а сами укрывают душманов, многие из которых сами местные жители.

По данным разведки, на днях в район Искатюль ожидается прибытие банды численностью 600 человек. Искатюль от нас в 27−30 км. Через этот пункт бандиты уходят в Пакистан, где, вооружившись, возвращаются в Афганистан. Многие приходят в домой, в кишлаки, имея при себе оружие».

«26 января 1980 года. Погода стоит отвратительная, дует ветер, ночью выпал снег, очень и очень холодно. Ночью стало известно, что 1-й и 2-й мсб до Файзабада не дошли, т.к. душманами взорвана дорога, в семи местах — завалы, подорван мост. Батальоны находятся в 12 км от Файзабада. На Файзабад пойдут 28 января, если расчистят дорогу».

«20 февраля 1980 года. Сегодня погиб начальник инженерной службы полка старший лейтенант Михаил Леганов. Везде Миша был впереди, прошел все завалы, участвовал во многих боях. А здесь вот подорвался на мине».

«23 февраля 1980 года. Сегодня наш праздник, отметили по-своему: пели песни „Поле, русское поле“, некоторые ребята — свои национальные песни. В этом наше интернациональное единство. Над палаточным городком гордо развевается красный флаг. От него веет Родиной. К этому флагу из ситцевого полотна здесь очень возвышенное отношение, не то что у нас в Союзе: флаги висят где попало, никому до них нет дела, а ведь это главный символ страны».


ФАЙЗАБАД

«24 февраля 1980 года. Чувствуется, что с приближением весны „басмачи“ активизируют свою деятельность, открываются тропы. В горах ежедневно из Пакистана идут караваны с оружием. „Басмачи“ действуют хитро, с ними воевать тяжело, тем более что их сторонники есть и среди афганских солдат. Когда проводилась операция по уничтожению банды в Бахараке, „духи“ знали про нее, и внезапного удара не получилось. Кто-то из штаба 24-го афганского пехотного полка посвятил их в план операции, так как проводить ее планировалась совместно. Практически каждую ночь идет перестрелка. В Файзабаде погода теплее, чем в Гульхане, часто идет снег с дождем, слякоть, везде грязи по колено. Сапоги чистить бесполезно. Вокруг лагеря, на сопках, — душманы, изредка постреливают, а наши их отгоняют огнем из минометов. В общем, спать спокойно обстановка не позволяет, — каждый, перед тем как лечь, кладет в изголовье заряженный автомат.

Файзабад — центр Бадахшанской провинции, важный стратегический район. Вчера, то есть 23 февраля, душманы расклеили по городу листовки, призывающие объединяться и бить русских. Ожидается штурм города. В Кабуле также волнения. Среди местных солдат есть агенты „басмачей“, которые расклеивали листовки в афганском полку, одну даже на дверь командира полка наклеили. Главари бандформирований на Бадахшан сделали главную ставку. По некоторым сведениям, созрел план захватить Файзабад, провозгласить Бадахшан отдельной провинцией и позвать на помощь американцев и китайцев и тем самым создать возле нашей южной границы плацдарм против СССР. Моральный дух соседнего 24-го афганского пехотного полка крайне низок. Есть данные, что из полка на сторону душманов в свое время перешли две роты с оружием и офицерами».

Из политдонесения: «Мотострелковая рота, усиленная минометной батареей, совместно с афганской ротой 24-го пехотного полка 24 февраля с.г. вышли на уничтожение банды мятежников в район кишлака Аше, 4 км севернее г. Файзабада. Банда численностью до 200 человек имела заранее подготовленные позиции, отрытые окопы и траншеи на ближайших высотах у поселка. Часть бандитов была одета в форму солдат афганской армии. В ходе боя банда разгромлена, 153 мятежника было уничтожено. Под нашим натиском мятежники оставили позиции и отошли севернее кишлака Аше. В бою ранен в правую ногу командир полка подполковник Кудлай. Лейтенант Коробов — начальник клуба ранен тяжело в голову; ранения получили рядовые Бабаджанов и Сидоров. Рядовой Тяжегулов, раненный в плечо и шею, скончался от полученных ран в 0 часов 20 минут в госпитале г. Файзабада».

«25 февраля 1980 года. Прилетел вертолет забрать Сергея Коробова в госпиталь, в Союз. Командир Василий Щербаков зол — душманская пуля пробила машину, ранен второй пилот. Положение с продовольствием в городе и в 24-м пехотном полку тяжелое. Закупленные в Кундузе 8 тонн риса перевезти нечем. Вокруг Файзабада основная группировка душманов сосредоточена севернее кишлаков Аше, Чикольч — примерно 1000−1200 человек. Единого руководства у них нет, банды действуют разрозненно — по 30−50 человек. Боеприпасов, как и в предыдущих боях, не жалеют, имеют много автоматического оружия. Установлено, что в бандах есть пакистанские офицеры-инструкторы.

Ребята привезли мне трофейный фотоаппарат. В нем оказалась кассета с пленкой. Рискнул, проявил, пленка оказалась нецветной, но изображение отличное. Фотографии и пленку забрал „особист“ для передачи в Разведуправление 40-й армии. На снимках — центр подготовки душманов. Пакистанский город Пешавар, европейские лица (предположительно американские военные инструкторы). Кроме центра, заснят и переход через горы вооруженной группы. Позднее „особист“ скажет, что пленка оказалась бесценной, фотографии уйдут в Москву. Получается, что в „духовском“ центре подготовки появились и американцы».

860-й мотострелковый полк продолжил выполнять боевую задачу по оказанию военной помощи правительству Афганистана в составе 40-й армии и в дальнейшем. До возвращения на Родину было еще очень далеко…

http://nvo.ng.ru/printed/history/2005−03−04/5_afgan.html


Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика