Русская линия
Православие и Мир Н. Гринев24.07.2006 

Церковь воспитывает патриотов

Пусть не часто, но можно среди обычной городской застройки нашей столицы увидеть что-то неожиданное, с трудом в эту застройку вписывающееся. Так, на одном небольшом участке в далеко не окраинном московском районе можно увидеть остатки дачного поселка, санаторий, а также комплекс административных зданий, в которых ныне размещается Первый московский кадетский корпус. И здесь же, у самого входа на огражденную территорию, стоит еще одно неожиданное сооружение — маленький деревянный храм.

Храм и рядом стоящая звонница построены по типу шатровых церквей русского Севера XVI — XVIII веков. Это позволило храму-часовне гармонично вписаться в окружающий пейзаж. По меткому замечанию одного монаха из Троице-Сергиевой лавры, образовался в округе своего рода «град Китеж» — Никольский храм у Соломенной Сторожки, Коптевский комплекс храмов и часовня св. Димитрия Донского.

Георгий Васильев

— Батюшка, когда храм начал строиться?

— Пять лет назад ко мне обратился тогдашний благочинный нашего округа игумен Иринарх, ныне епископ, и попросил проследить за постройкой храма при Первом московском кадетском корпусе. Тогда там учились дети офицеров группы «Альфа», которые часто бывали в Чечне. Офицеры хотели увековечить память погибших бойцов 45-й гвардейской псковской десантной дивизии и имена родителей учащихся. Для этого приняли решение построить храм.

— А почему не решили просто мемориальные доски поставить?

— Давайте вспомним, сколько мы ходим по Москве мимо мемориальных досок, сколько знаем мест, где «никто не забыт, ничто не забыто». А там козы пасутся, вороны гнезда вьют, все это находится в плачевном состоянии, а рядом высятся шикарные коттеджи селян.

— И никому даже в голову не приходит как-то об ушедших людях помолиться в таком случае…

— Конечно. Это к нам пришло из советского времени. На Руси же всегда строили храмы или часовни в память о павших воинах. Мы знаем храм на Куликовом поле, Бородинский монастырь на Бородинском поле. Даже на памятных стелах изображается крест, чтобы можно было помолиться.

И здесь решили тоже строить храм-часовню. Теперь внутри висят мемориальные доски с именами воинов, которых поминают за каждой литургией на проскомидии, на панихиде.

— Если человек зайдет и прочитает несколько имен…

— То уже помянет их, конечно же, поставит свечку.

Малое освящение часовни пять лет назад совершил Святейший Патриарх, тогда еще он сказал, что, к великому сожалению, имена на этих досках будут только прибывать, а не убывать — еще шла вовсю чеченская война.

— Кто строил храм и почему выбран именно такой стиль?

— Изначально он был задуман именно как часовенка, но постепенно стал полноценным храмом: были крещения, венчания и даже очное отпевание.

К великому сожалению, у храма есть свои сложные проблемы, но храм существует.

Офицеры из группы «Альфа», строившие храм, привлекли художественную мастерскую «Канон», в которой делали иконостас и писали часть икон, закупали утварь, облачение для храма, богослужебные сосуды.

Потом работа была завершена проведением отопления. Когда в храме только служили панихиды, остро встал этот вопрос, но усилиями Валерия из группы «Альфа» все организовали, чтобы можно было служить полным чином.

С позапрошлого года, когда с благочинным — игуменом Феофилактом мы отслужили Божественную Литургию и после встретились с командованием кадетского корпуса, договорились о том, что литургия будет совершаться регулярно. Раньше их было очень мало, возникали большие сложности с пропуском людей на территорию корпуса, но удалось договориться с командованием, чтобы пропуск людей на богослужения был свободный, правда, люди должны приходить с батюшкой.

Много прихожан в храме поместиться не может, но достаточно и того, что там бывает на службе человек 15. Уже сложилась и своя небольшая община. Храм-часовня является подспорьем в том, что там мы проводим детские литургии для нашей воскресной школы. И детишки могут собраться вместе помолиться, вместе постоять. Потому что все-таки в основном нашем храме у Соломенной Сторожки они разрознены. Здесь они не стоят в толпе взрослых, здесь они все вместе.

— В другом храме так все равно бы не получилось. Собралось бы много народу, много взрослых.

— Да. Не выделять же ребятам отдельное место, создавая некий загон, как в зоопарке. Много проблем с тем, чтобы храм посещали учащиеся кадетского корпуса. Они изредка приходят, но во время богослужений у них занятия. Иногда преподаватели сами приводят кадетов. Например, так у нас было на позапрошлую Пасху, когда мы служили с о.Димитрием. Весь первый курс смог помолиться за пасхальным богослужением. В этом году, когда о. Антоний там служил, к нему тоже привели учащихся. Он с ними проводил беседу, экскурсию по храму, подарил Библии.

Когда приходит первый курс, ребята уже умеют перекреститься. У Валерия — инициатора постройки храма, сын к моменту выпуска из кадетского корпуса уже имел 46 прыжков с парашютом в свои 15 лет. И при этом он очень хорошо помогал в алтаре. Все-таки Господь уже дает нам новых православных русских воинов.

Изначально ответственным за кадетский корпус был о.Сергий. Мы вместе с ним всегда посещали торжественные мероприятия, на которых священник говорил напутственное слово или слово назидания. На одном выпуске произошел такой случай: у кадетов есть традиция — в надувные шарики они кладут записки с пожеланиями и отпускают в небо. А тут — шарики не летят. Командование говорит: «Батюшка, служите молебен». Когда о. Сергий молебен отслужил и благословил народ, шарики и полетели. На это командир корпуса заметил: «Вот, оказывается, в чем дело — надо было сначала молиться».

Возникшая проблема с землей у кадетского корпуса, решилась за счет храма: земля, на которой стоит храм, принадлежит Церкви и здание принадлежит Церкви — никто из власть имущих не имеет никакого права претендовать на эту землю. Был момент, когда на месте кадетского корпуса хотели водрузить суперсовременное здание. И когда командование уже не знало, как поступить в сложившейся ситуации, выяснилось, что, поскольку земля церковная, решать эту проблему надо и с Патриархией. На этом дело сразу и закончилось. Корпус остался на месте.

Храм св. блгв. кн. Димитрия Донского при кадетском корпусе — домашний, уютный, но все равно требует нашей заботы. Потому что особенно в последнюю зиму, когда были жуткие холода и перепады погоды, насыпной холм, на котором стоит храм, «поехал». Надо поднимать немножко сам храм. Как мы это будем делать, еще не решено.

Когда проходишь мимо и смотришь на него, становится тепло на душе — настолько, можно сказать, добрым кажется этот изящный храм. В нем нет ничего помпезного, никаких архитектурных излишеств. Он прост, но именно его простота и излучает этот добрый свет. Весь облик храма говорит о том, что внутри должно быть очень уютно.

Храм-часовня св. Димитрия Донского представляет собой деревянную клетскую, рубленную «в обло» (с остатком) церквушку, на каменном цоколе, с одной главой, покрытой лемехом, на круглом барабане, с двухскатной тесовой кровлей и с нарядным крыльцом с западной стороны. К юго-востоку от часовни находится звонница на столбах.

Заглянем теперь в сам храм. Внутри он кажется несколько меньшим, чем снаружи. Темные бревенчатые стены, создающие приятный полумрак, маленькие окна, низкие своды, красивый резной иконостас — все это создает неповторимый уют.

Первое, что бросается в глаза, когда входишь в храм, — несколько памятных досок на левой стене.

Но главное — иконы. Изображены на них святые преимущественно из военного сословия — Иоанн Воин, Георгий Победоносец, Илия Муромец, Пересвет и Ослябя, Борис и Глеб, Димитрий Донской и Александр Невский. И это не удивительно, если учесть характер учебного заведения, к которому относится храм. Написаны иконы трогательно, с любовью, и даже лики святых кажутся менее строгими, чем обычно их изображают.

Авторы икон хорошо знали, что обращаться с молитвой к их творениям будут те, чей жизненный путь начался недавно. И действительно, благодаря этим иконам ощущается что-то детское в интерьере храма. Впрочем, все это неудивительно, ведь возраст прихожан, на которых прежде всего рассчитан храм, от 10 до 17 лет. В этом храме регулярно проводятся детские литургии и для учеников воскресной школы храма свт. Николая у Соломенной Сторожки.

Георгий Васильев

— Тревожно прозвучали Ваши слова про духовную жизнь в кадетском корпусе. Наверное, она не должна ограничиваться только храмом, потому что, судя по всему, как вы сами отмечали, учащиеся мало туда ходят. Есть ли какие-то программы православного воспитания?


— В прошлом году о. Димитрий проводил беседы с учащимися корпуса. Они были успешными. Но, к сожалению, люди иногда хотят, чтобы Церковь была как какой-то жандарм. Говорят: «Вот вы скажите, пожалуйста, что они должны слушаться преподавателей, маму с папой, не грубить, не хамить, не курить, не ругаться». Мы скажем это, но будет ли толк?

Когда я служил в Лефортове, меня пригласили в воинскую часть, где я предложил сначала с офицерами поговорить о том, чтобы они не грубили, не хамили, не ходили пьяные, разговаривали нормально, без мата. На меня посмотрели как на не совсем здорового и сказали: «Мы вас приглашаем, чтоб вы солдат у нас построили, и все». Но я ж не жандарм.

— То есть пример должны подавать старшие, начальники?

— Конечно. Нужно, чтобы начальник был образцом для подражания, к которому будет тянуться молодежь. В кадетском корпусе о. Димитрий сделал очень большую работу. Был разговор о том, что мы продолжим эти беседы, но, к сожалению, на этот год лишь на уровне разговоров все и закончилось.

— Эти занятия строились как факультативные или как обязательные?

— Как факультативные, но с тем, что должны ходить туда строго обязательно. Это, конечно, тоже не совсем верно. О. Димитрий очень мудро себя там повел. Он сказал: «Кто из вас хочет заниматься своими делами — занимайтесь, только большая просьба: не мешайте тем, кто хочет послушать».

Армию у нас удачно разваливали последнее время. Нам нужны новые хорошие офицеры. Армия — это будущее страны. А церковь в любом случае воспитывает патриотов. Тем более что храм при кадетском корпусе — в честь св. блгв. кн. Димитрия Донского.

Как разобраться в таком вопросе: с одной стороны, патриот — это человек, который любит свою Родину больше, чем другие страны, но часто приводят слова свт. Иоанна Златоуста о том, что всякое место на земле — это подножие ног Божиих. С другой стороны, часто недоумевают, как христианин может быть воином. Ведь сказано, что, когда ударили тебя по одной щеке, надо подставить другую. Каким воином может быть христианин?

— Христианин должен быть хорошим воином. Иначе мы бы тогда не чтили ни Феодора Стратилата, ни Георгия Победоносца, ни уж, конечно, 40 мучеников севастийских. Об Александре Невском, Димитрии Донском и Феодоре Ушакове, одном из последних прославленных святых, вообще следовало бы забыть. Нельзя забывать слова из Евангелия: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15.13). Совершенно верно сказал Златоуст, что везде есть подножие ног Божиих. Но при этом мы должны помнить и о том, что у нас в любом случае есть какие-то наши державные завоевания, которые мы должны, конечно же, сохранять. Если ударили по одной щеке, подставь другую — совершенно верно. («Кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» (Мф. 5, 39). Но это не значит, что мы должны со смирением принимать происки, которые направлены на наше уничтожение. Потому что, если мы будем сложа руки сидеть и смотреть на засилие зла, мы исчезнем. И исчезнет в том числе и наша вера.

Достаточно хотя бы вспомнить о слабости армии сербской (хотя по-своему они и была сильна), когда американцы просто издевались над Пасхой и отправляли свои бомбы на Сербию. Я думаю, если бы они были уверены, что их самолеты не долетят, они так бы не поступали. А здесь даже было кощунство, когда они на бомбах писали пасхальные поздравления.

Православный воин должен уметь защищать свою православную Родину. И мы знаем, что православные защищали подчас и нечестивых правителей. Потому что долг воина — нести свой воинский крест.

— Батюшка, а чем должен верующий воин, офицер отличаться от неверующего?

— Во-первых, отношением к человеку. Офицер обязан уважать солдата как человека. Он обязан помнить, что солдат — это не раб, не слуга ему, а защитник Отечества. Взять, например, Суворова, который, кстати, прислуживал простым псаломщиком в храме, уже будучи в очень высоком воинском звании.

А в наше время, к сожалению, есть офицеры, которые используют солдат в своих личных нуждах.

Хотя в целом много офицеров, которые, даже в тяжелые годы лихолетья, безденежья, когда многие уходили, остались в армии, сказав: «Если не мы, то кто? Что будет со страной, у которой нет армии?» Православный верующий офицер является, в первую очередь, как говорил Суворов, отцом солдатам.

C иереем Михаилом Михайловым беседовала Анна Любимова

http://www.pravmir.ru/article_1219.html


Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика