Русская линия
Санкт-Петербургские ведомости Анастасия Долгошева02.02.2009 

..Имени Павла I
210 лет исполняется со дня основания Павловского женского института, в здании которого сейчас размещается гимназия № 209. Здесь подумывают — ни много ни мало — о присвоении учебному заведению имени Павла I

Исключительно образование

Здание на Восстания, 8, достаточно солидное, чтобы оттуда вытеснить детей и разместить что-нибудь опять же солидное. Как было со Смольным институтом благородных девиц. Однако в здании этом, построенном специально для Павловского института, всегда пребывало образовательное учреждение. За двумя исключениями, о которых до сих пор свидетельствуют водопроводные краны в каждом школьном кабинете: в 1939 году советское руководство в ожидании войны с Финляндией готовило школу под госпиталь, а классы — под палаты. Потом была Великая Отечественная — и через госпиталь прошли более 24 тысяч раненых.

Все остальное время, повторим, здесь занимались исключительно образованием: то сугубо женским, то смешанным; то учили только благородных, то беспризорников…

Из этих стен вышло немало известных людей — от настоятельницы Иоанно-Предтеченского Леушинского женского монастыря игуменьи Таисии и писательницы Лидии Чарской до полярника Артура Чилингарова и барда Александра Розенбаума.

Хороший был человек

И в советское время ленинградцы иногда называли школу «бывшим Павловским институтом», но без подробностей. Какие там подробности: «Павловский» — это, значит, в честь того самого, про которого в энциклопедиях сказано «ввел чрезвычайные полицейские меры для преследования передовой общественной мысли»?

Сейчас «русский Гамлет» не столь резко нелюбим, но все равно: намерение нынешнего директора гимназии добиться вот этого «имени Павла I», пожалуй, смелое. 34-летний директор Дмитрий Георгиевич Ефимов (раньше работал в комитете по образованию, до того — в знаменитом физико-математическом лицее N 239), историк, кандидат наук, аргументирует:
 — Первые ограничения крепостного права произошли при Павле I. Первые награды для солдат учреждены при нем. И если Екатерина II создавала Смольный институт для дворянок, то Павел Петрович подумал и о дочерях погибших солдат. С тех пор благотворительность заняла прочное место в политике династии Романовых.

— Павел был хороший человек, — подхватывает заведующая музеем истории гимназии (о нем — отдельно) Светлана Яковлевна Тинина. — Да, нервный был — так это неудивительно для сына, которого не любила мать. Я, когда ребятам о Павле рассказываю, говорю о его милосердии. Он еще цесаревичем во время шведского похода был так глубоко потрясен увиденным, что в 1790-х годах на свои деньги организовывал приюты для детей убитых солдат.

Музей

Павел Петрович не предполагал, что «объединенный приют» для девочек и мальчиков когда-то будут именовать «павловским». Первоначальное его название — Императорский военно-сиротский дом. Если быть точными, то Павловским женским институтом это заведение стало называться лишь при сыне Павла I Николае I в 1829 году. То есть и тут «дата», 180-летие.

Всю эту историю знает, наверное, каждый ученик гимназии N 209 благодаря школьному музею. Которого, может, и не было бы, если бы не учитель ОБЖ. Константин Адамович Николаев, в прошлом кадровый военный и к тому же историк, по собственному почину взялся восстанавливать историю гимназии. Практически из ничего: школьные архивы были утрачены во время капремонта здания, который продолжался 10 лет, с 1979 по 1989 годы.

Создание музея заняло почти восемь лет. Официально он открылся 27 декабря 2007 года. Спустя два месяца Константина Адамовича не стало; ему было 62 года. Но почти все, что вы видите в музее, — это и есть он, Константин Николаев; это все его руками сделано: макет здания, стенды, по которым можно узнать, что оценка в женском институте ставилась по 12-балльной шкале. И если знания считались «отличными» при 11 и 12 баллах, то поведение — только при 12. Что изучали закон Божий, русскую словесность, французский и немецкий, арифметику, географию, историю, чистописание, рисование, церковное пение, танцы, рукоделие. И что девочки должны были осознавать, что жизнь после института (даже с приданым от государства) будет, скорее всего, трудной. Правда, аскетизм учебного заведения при вдовствующей императрице Марии Федоровне, супруге Павла I, оказался раем по сравнению с тем, что началось после смерти благодетельницы: розги, недоедание, болезни.

Знаменитое учебное заведение не раз переезжало. Дом, в котором находится гимназия N 209 (это последний адрес Павловского женского института), был построен специально для него в 1845 — 1851 годах. Архитектор — Рудольф Желязевич; он участвовал в строительстве Николаевского вокзала; Пассаж построен по его проекту. Николай I велел строить дешево (за 144 тысячи рублей) и сердито (строго, «без всякой роскоши»), но расходы все равно доросли до 405 035 рублей с трогательным хвостиком в «3 ¼ копейки». В это новое здание вселились только благородные «павлушки» (как в народе называли воспитанниц) — «солдатских» перевели в ведомство Императорского человеколюбивого общества, а заведение на Знаменской называли уже Павловский институт благородных девиц.

— Скорее всего, Николай I не хотел, чтобы возникали конфликты между представителями разных сословий, — поясняет Дмитрий Георгиевич Ефимов.

Женский институт существовал до начала гражданской войны. В 1918 году в здании недолго работал уже другой институт — Живого слова: своеобразные курсы дополнительного образования, где свои стихи читал Н. С. Гумилев, а с лекциями выступали юрист А. Ф. Кони, нарком просвещения А. В. Луначарский.

Потом до 1939 года здесь располагались школа и детдом; после Великой Отечественной войны — средняя женская школа (в классе было до 50 учениц разного возраста), с 1955 года — обычная школа N 209 для мальчиков и девочек (хотя в каком-то смысле уникальная — школьная дружина имени Зои Космодемьянской гремела на весь Советский Союз). В 1990-м, вскоре после десятилетнего капремонта и возвращения на старую площадку, школа получила статус гимназии — одна из первых в городе.

Такие масштабы

Сюда едут учиться даже из Всеволожска: в Центральном районе замечательных гимназий много, но в эту стремятся «из-за языков» — по отзывам родителей, французский или немецкий, изучаемые с пятого класса, школьники знают не хуже английского, изучаемого со второго. Плюс все выпускники поступают в вузы. Плюс дружба и обмены со школами Швеции, Франции, Германии, США. Плюс турслеты.

Наконец, само здание. Представьте себе: общая площадь — 13 тысяч кв. метров; кабинеты — 70 «квадратов». Высоченные потолки. Коридоры такие, что на картах можно гонять. И та самая лестница, историческая (охраняется государством). При некотором воображении можно представить: 1866 год, весна, внизу у ступеней — Александр II, а на ступенях стоят «павлушки». На коленях. От избытка чувств: царь — живой! Это было на следующий день после первого покушения на царя-освободителя, когда от воспитанниц института император получил письмо, в котором они выражали свою радость его спасением и просили отдать учиться в институт дочь того крестьянина, Осипа Комиссарова, который отклонил руку стрелявшего Дмитрия Каракозова. Александр II одобрил просьбу, приехав лично.

…Сегодня гимназисты, отмечая юбилей, вероятно, в какой-нибудь театральной форме расскажут историю своего учебного заведения. Расскажут, конечно, для гостей — сами гимназисты свою историю и так знают.

http://www.spbvedomosti.ru/article.htm?id=10 255 870@SV_Articles


Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика