Русская линия
Санкт-Петербургские ведомости Полина Быховская22.11.2008 

Любовь к отеческим камням
Сойкинский полуостров скрывает тайны многих цивилизаций

Каждый год по осени петербургские журналисты-краеведы отправляются на Сойкинский полуостров. Эта загадочная территория между Сосновым Бором и Усть-Лугой на южном берегу Финского залива хранит память нескольких народов, их культур и верований. Здесь, в окрестностях Вистина, доживает свой век днище крейсера «Аврора»; здесь в 30-х годах прошлого века находился ГУЛАГовский лагерь на 25 тыс. «посадочных мест». Сегодня об этом объекте напоминают лишь разрушенные пирсы, руины сухого дока и полуразрушенная православная церковь в Сойкине, где был центр лагеря. По соседству с этой стариной — еще более древние сакральные камни и языческие капища. И вся эта «археологическая Мекка» — в какой-нибудь сотне километров от Петербурга.

Туда не ходят поезда

Несмотря на близость к северной столице, в одиночку на Сойкинский полуостров не добраться: прямого транспорта нет. Пару раз в день ходит автобус Сосновый Бор — Кингисепп, да раз в день можно доехать до Копорья на дизеле из Калищ. И все. Поэтому краеведы предпочитают организованные поездки на автомобиле «УАЗ» типа «буханка», ведь не везде можно проехать. Трасса Сосновый Бор — Усть-Луга формально заасфальтированная, но в Кингисеппском районе твердое покрытие местами заканчивается. Чего уж тут говорить об «отклонении от курса» по проселкам.

Но вездеход не главное в краеведческом туре. Наиважнейшее в этом начинании — гид. Есть всего несколько человек в Петербурге, способных показать эти загадочные места в полной, что называется, красе. Один из них — этнограф и лингвист в свободное время, а по профессии — врач Алексей Крюков. Его вполне можно назвать «рыцарем краеведения» — за попытку детально описать все 1200 ингерманландских деревень, некогда существовавших в нашем крае. И не просто зарисовать улицы и посчитать дома — постараться найти носителей древнего ингерманландского языка, который некоторые считают всего лишь диалектом финского.

Другой выдающийся экскурсовод — старший научный сотрудник Института лингвистических исследований РАН Мехмет Муслимов. Дело его жизни — собрать все сохранившееся от ижорского и водского языков. Именно ижоры и водь издревле жили на Сойкинском полуострове; сегодня же нужно буквально спасать эти финно-угорские языки от смерти.

Но в этот раз краеведов-журналистов сопровождал действительный член Русского Географического общества, знаток сакральных камней и древних капищ Вячеслав Мизин. Значит, и цель нашей поездки была увидеть древние камни, некогда служившие центрами духовной жизни людей. Каких именно? И финно-угров, и русских, ведь в Ингрии, как еще 500 лет назад называлась наша земля, мирно сосуществовали две цивилизации — древнерусская и финно-угорская.

Наши Соловки

— Все знают о каменных лабиринтах Соловков, — рассказывает Вячеслав Мизин. — Ежегодно беломорские острова посещают тысячи человек, но мало кто догадывается, что аналогичные памятники есть и в окрестностях Петербурга. Например, на островах Финского залива немало выложенных тысячи лет назад спиралей из валунов. Для чего точно и кто именно это делал, достоверных сведений нет. Ученые склоняются к версии, что их создателями мог быть загадочный народ под условным названием «прото-саамы».

Обнаружение сакральных камней и лабиринтов на территории Ленинградской области не только стало удивительным фактом, но и обострило проблему их сохранности. Действительно, многие объекты (так называемые мегалиты) сейчас подвергаются нападению «любителей экзотики» и всевозможных «нео-язычников», черпающих информацию из Интернета. Однако их тяга «к готике» заканчивается шумными гулянками в лесу и костром, который они сооружают на сакральном камне.

В результате простоявший со времен схода ледника камень дает трещины, и через год-два от него уже ничего не остается. Вот почему Вячеслав Мизин и его коллеги-археологи стараются не афишировать точных мест расположения этих камней.

— В некоторых странах создаются особые «парки камней», — поясняет Вячеслав. — Однако, увозя сакральный объект с его исторического места, мы обрекаем его на «умирание». В нем уже нет той энергии, которая накопилась за многие годы службы людям. Поэтому лучше всего сохранять их на месте. И, если не можем защитить от вандалов, максимально скрыть информацию о местонахождении.

Мы не понимаем всей значимости древних мегалитов, но знаменитый Стоунхендж в Великобритании не только охраняется государством, но и является всемирно известной туристической достопримечательностью. Соловецкие лабиринты также объявлены памятниками и привлекают туристов. А вот схожие достопримечательности Ленинградской области пока, увы, вне закона. Если взглянуть на проблему с «нетуристической» стороны, то каменные кладки и лабиринты являются самым архаичным пластом культурного ландшафта нашей земли. Потеряв их, мы утратим живые следы целых эпох, о которых мы и так знаем далеко не все. Мы уже потеряли несколько каменных лабиринтов на острове Гогланд, где до войны их было в несколько раз больше.

— За те 8 лет, которые я занимаюсь исследованием объектов мегалитической культуры на северо-западе России, я многократно сталкивался с примерами варварского отношения к памятникам, — продолжает Вячеслав Мизин. — Уничтожены уникальные свойства ижорского Звенячего камня, в зонах застройки оказались Чертов камень в Хиттолове и следовик «Детские следки» на Сойкинском полуострове. Современные граффити появились на Бесовом камне, до сих пор неопределенна судьба культового комплекса у Суходольского озера. Достанутся ли нашим потомкам острова и горы северо-запада со своей богатой древнейшей историей? Вопрос, что называется, риторический.

Сойкинское будущее

Действительно, сейчас Сойкинский полуостров представляет собой весьма интересную территорию: с одной стороны, пласты древних культур буквально «вылезают из-под земли», с другой — здесь практически не осталось местных жителей. Любых: русских, ижор или вожан. Работы нет: некогда известный на всю страну рыболовецкий колхоз «Балтика» сегодня лишь памятник былой славы. Из Финского залива ушла салака, и практически весь рыболовецкий флот пришлось распродать. Отсутствие транспортной инфраструктуры и невозможность добраться напрямую из Петербурга заставили молодежь перебраться в мегаполис. На полуострове остались лишь родительские дома, используемые как дачи.

— Путешествуя по Сойкинскому полуострову, мы видим, как на протяжении тысячелетий одна цивилизация сменяла другую, — подытожил Юрий Шевчук, председатель петербургской экологической организации «Зеленый Крест», ежегодно организующей поездки по этим дивным местам. — Самое время задаться философским вопросом: «Что будет здесь дальше? Какие цивилизации придут на смену уходящим?».

Хочется верить, что новые жители Сойкинского полуострова будут помнить и оберегать памятники всех прошлых культур, и традиция не прервется. Уже сегодня мы видим, как, несмотря на трудности, создаются и работают краеведческие музеи в Вистине (ижорская культура) и Кроколье-Лужицах (вожане). Все, кому небезразлична история родного края, могут приехать на Сойкинский полуостров на ежегодные фольклорные фестивали.

…Мы стоим на старом пирсе, рядом с которым в свинцовых водах Балтики покоятся останки днища крейсера «Аврора». На горизонте — огни строящегося порта Усть-Луга. Может, это начало новой цивилизации на Сойкинском полуострове?

http://www.spbvedomosti.ru/article.htm?id=10 254 384@SV_Articles


Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика