Информационное агентство «Белые Воины»

360tv.ru

Егор Холмогоров

15.01.2019 


Дроздовский твёрдый шагом
100 лет назад погиб «идеальный белогвардеец»

100 лет назад 1(14) января 1919 года оборвалась жизнь человека, которого большинство представителей Белого Движения, сражавшегося на фронтах Гражданской войны с большевиками, считали его символом, нравственным ориентиром и источником вдохновения.

В Ростове-на-Дону от последствий ранения, полученного осенью 1918 года в боях за Ставрополь, скончался генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский, командир легендарного Дроздовского полка (а затем дивизии) корниловско-деникинской Добровольческой армии.

«Шли дроздовцы твёрдым шагом, враг под натиском бежал, и с трёхцветным русским флагом славу полк себе стяжал… Этих дней не смолкнет слава, не померкнет никогда, офицерские заставы занимали города» — эту песню, написанную в 1919 году полковником Батуриным на мотив марша сибирского полка, знал каждый советский школьник, но только в сплагиаченном красными в 1922 году варианте «По долинам и по взгорьям». Что речь шла именно о плагиате явствует из строчки «партизанские отряды занимали города».

«Дрозды» считались элитой-элит даже на фоне прочих «именных» частей Добровольческой Армии — корниловцев, марковцев, алексеевцев. Малиновые фуражки и погоны с литерой «Д» как бы говорили противнику — красным командирам, что на этом участке их ждёт особенно стойкое сопротивление, а уж если дроздовцы наступают — пощады не жди. В отличие от большинства белых частей, где первую скрипку играли республиканцы или «непредрешенцы» (откладывавшие решение о будущем строе России до победы над большевиками), ядро дроздовцев составлял созданный генералом своеобразный тайный орден монархистов.

/images/auto/42250.jpg

Портрет деятеля Белого движения, генерала М. Г. Дроздовского

Сплачивал «дроздов» не только политический выбор, но и культ своего первого командира, достигший после его трагической смерти почти религиозного почитания. В нём видели практически святого пророка, выведшего своих людей из пучины на бой с врагами Руси. «Генерал Дроздовский смело шёл с полком своим вперёд. Как герой, он верил твёрдо, что он Родину спасёт! Видел он, что Русь Святая погибает под ярмом и, как свечка восковая, угасает с каждым днём. Верил он: настанет время, и опомнится народ — сбросит варварское бремя, и за нами в бой пойдёт».

Чины Добровольческой армии у танка «Генерал Дроздовский»

Чтобы понять в чём состоял подвиг, обессмертивший имя Дроздовского, нужно представить себе атмосферу рубежа 1917–1918 годов, когда власть в Петрограде захватили большевики, немедленно начавшие переговоры с главными «спонсорами» своей победы немцами о мире (то есть фактически будущей капитуляции), а разложенная революционной пропагандой русская армия разваливалась.

Солдаты-крестьяне стремились поскорее домой, офицеры пребывали в растерянности — одни согласны были служить и большевикам, другие просто не хотели ничего делать. По фронту ходили мутные слухи, что на Дону легендарный генерал Корнилов поднимает знамя антибольшевистской борьбы, но реальна ли эта борьба, поддержит ли её кто-нибудь (до Брестского мира Антанта, в сущности, не имела ничего против большевиков)?

Воли для организованной борьбы против власти, которая с первых же недель стала проявлять свою диктаторскую, антихристианскую и направленную против исторических устоев России природу, однако никто не имел.

Тогда-то в Яссах, в русской армии на Румынском фронте Первой мировой войны и прозвучал голос 36-летнего полковника, выпускника академии Генштаба, Михаила Дроздовского. Вопреки собственному командованию фронта, румынским «союзникам», разложению солдатской массы красной пропагандой, Дроздовский возглавил добровольческое движение, в которое записывали офицеров для того, чтобы отправиться к Корнилову на борьбу с большевиками.

Действовать приходилось конспиративно — по сути методами, которые ещё недавно применяли теперь торжествующие революционеры. Дроздовцы ходили по вокзалам и кафе, заводили с «золотопогонниками» разговоры о спасении Родины, передавали пароль и направляли либо для пропаганды в свои части, либо в специальный лагерь-общежитие, где будущим защитникам белой идеи приходилось жить в спартанских условиях, занимаясь военными упражнениями, которые мало кого смущали — личность вождя притягивала как магнит.

Худой, высокий, с аскетичным лицом в мятом старом френче на котором из наград была лишь лента ордена Св. Георгия, продетая через петлицу. Глубоко эмоционально убеждённый в необходимости спасения России. В условиях всеобщего помешательства на республике, не до конца выветрившегося у февралистов даже после захвата власти большевиками, Дроздовский создал в своём отряде глубоко законспирированную монархическую организацию (в которую, впрочем, вступили почти 90% офицеров) ставившую цель восстановление на престоле династии Романовых.

По сути, дроздовцы оказались не просто воинским соединением, а религиозным воинским орденом, что сильно упрочило их сплоченность, боеспособность, дисциплину и убеждённость в собственных действиях.

Дроздовский оказался энергичным организатором — он почти не спал — вёл переговоры, добивался, агитировал, упрашивал, почти охрип от крика. Необходимо было наладить снабжение добровольцев деньгами и оружием (последнее попросту захватывали у разложившихся частей и в итоге обзавелись даже аэропланами), бороться с, по сути, предательской позицией командования фронта, которое на словах поддерживало добровольцев, а на деле только мешало, отражать вылазки большевиков и платить им тем же.

В частности дроздовцы схватили и казнили присланного Лениным для организации ревкома комиссара Рошаля, соучастника убийства главкома Русской армии генерала Духонина. Наконец, Дроздовскому предстояло прорываться через блокаду румын, которые подписали с немцами мир, одним из условий которых было разоружение антинемецки настроенных добровольцев.

Когда немцы и австрийцы, по договоренности с украинскими сепаратистами и большевиками, начали продвижение вглубь по югу недавней России, Дроздовский понял, что медлить нельзя. Он, сумев в последний момент договориться с румынами о пропуске, пустился со своим офицерским отрядом в беспримерный поход Яссы-Дон на 1200 верст по враждебной или неуправляемой территории, окруженный разномастными врагами.

Маршрут движения отряда Дроздовского

Из Ясс через Дубоссары выступили 1063 человека из них 667 офицеров, в основном младших. Все они поклялись «интересы Родины ставить превыше всех других, как-то — семейных, родственных, имущественных и прочих. Поэтому защищать с оружием в руках, не жалея своей жизни, родину, жителей её без различия классов и партий — и их имущество от всякого на них посягательства».

Поход дроздовцев во многом напоминал описанный учеником Сократа Ксенофонтом «анабасис» (поход) греческого войска, оказавшегося в ходе одной из войн в глубине Азии и прорывавшегося к своим сквозь горы, преследуемого персами и атакуемого со всех сторон местными дикарями.

Дроздовский сумел договориться с немцами, чтобы они не мешали движению, обманув их о цели похода — мол, идем в глубины Великороссии улаживать политические разногласия. «Немцы — наши враги; мы их ненавидим, хотя и уважаем» — отмечал он, да и многим немцам, несмотря на очевидные выгоды для Германии от партнерства с большевиками, симпатичны были именно сражавшиеся за единство Родины русские офицеры.

Гораздо сложнее было уладить дело с немецкими холопами — украинскими сепаратистами. «С украинцами отношения отвратительные: приставанья снять погоны, боятся только драться — разнузданная банда, старающаяся задеть. Некоторые были побиты — тогда успокоились, хамы, рабы. Когда мы ушли, вокзальный флаг (даже не строго национальный) сорвали, изорвали, истоптали ногами. Украинцы — к ним одно презрение, как к ренегатам и разнузданным бандам» — писал Дроздовский в дневнике.

Части походной колонны полковника Дроздовского в Херсонской губернии, весна 1918 года.

С большевиками дроздовцы были беспощадны, впрочем, до соединения с Добровольческой армией старались боёв избегать. Однако вождь отряда был предельно справедлив, выше всего ставя порядок и защиту народа. Обнаружив в Новом Буге комитет во главе с офицером-большевиком, активно борющийся с бандитами, он не только не расстрелял политического врага, но и снабдил оружием для защиты порядка.

Дроздовцы воспринимали своё движение практически как крестовый поход под водительством монаха и пророка. Вот как вспоминал вождя один из участников похода:

«Нервный, худой, полковник Дроздовский был типом воина-аскета: он не пил, не курил и не обращал внимания на блага жизни; всегда — от Ясс и до самой смерти — в одном и том же поношенном френче, с потертой георгиевской ленточкой в петлице; он из скромности не носил самого ордена. Всегда занятой, всегда в движении. Трудно было понять, когда он находил время даже есть и спать. Офицер Генерального штаба — он не был человеком канцелярии и бумаг. В походе верхом, с пехотной винтовкой за плечами, он так напоминал средневекового монаха Петра Амьенского, ведшего крестоносцев освобождать Гроб Господень… Полковник Дроздовский и был крестоносцем распятой Родины. Человек малого чина, но большой энергии и дерзновения, он первый зажёг светильник борьбы на Румынском фронте и не дал ему погаснуть».

Одновременно с дроздовским маршем разыгрывалась и другая трагедия белого движения — Ледяной поход корниловцев от Ростова-на-Дону до Екатеринодара и обратно, в ходе которого погиб генерал Корнилов. Дроздовский очень тяжело переживал смерть того, под чьим началом стремился сражаться за Россию.

Однако именно приход дроздовцев переломил неблагоприятный для белых ход событий на Дону. Несмотря на подавляющее численное превосходство красных Дроздовский выбил их из Ростова, а затем поддержали восставших казаков в Новочеркасске. 8 мая белые освободили Новочеркасск, а дроздовцы вошли в состав Добровольческой армии.

Чины дроздовского полка. Октябрь 1920 года. Крым.

Сидят: штабс-капитан Бородаевский А. М., подпоручик Н. Заборская. Стоят: подпоручик З. Готгарт, Бородаевский М. Лежит: вольноопределяющийся В. Лозовская

Отношения Дроздовского с Деникным складывались неровно — большинству верхушки Добровольческой армии был неприемлем монархический «фанатизм» полковника, хотя они не могли не восхищаться, что он привёл за 1200 верст вышколенные, с иголочки одетые, боеспособные части в которых царила строгая дисциплина, понятие об офицерской чести (для того, чтобы поддерживать офицерское сознание добровольцев, полковник даже разрешил дуэли как способ улаживания конфликтов). Однако начальник штаба Деникина генерал Романовский сразу увидел в Дроздовском опасность и угрозу — началась вражда, которая закончилась гибелью обоих военачальников.

Дроздовцев переформировали в 3-ю дивизию Добровольческой армии, и они всё время были на острие удара. В ходе этих сражений у Дроздовского случались очень тяжёлые ситуации и впечатления. В бою за село Белая Глина к красным попал в плен один из ближайших соратников Дроздовского — полковник Жебрак, сын крестьянина-белоруса, сделавший блестящую карьеру. «Пролетарии» замучили крестьянского сына, по сути, сжегши его на медленном огне. Погибшие и пленённые в ходе того боя дроздовцы так же были запытаны.

Этот мрачный эпизод отразился даже в эпопее советского писателя Алексея Толстого «Хождение по мукам». «Замучен полковник Жебрак» — читали рассказ Дроздовского Деникину советские школьники.

Разгромив красных, Дроздовский приказал расстрелять многих пленных, которых счёл большевиками. А из остальных сформировали дроздовскую солдатскую часть… которая буквально в следующие дни отличилась в боях с красными — такова была магия личности и воли этого человека.

Изображение формы дроздовцев

С помощью дроздовцев Добровольческая армия взяла Екатеринодар. Однако нельзя сказать, что Дроздовский проявил себя как однозначно одарённый военачальник. Его талантом было умение вдохновить, организовать людей, договориться. Он бы больше пригодился на должности начальника штаба или снабжения армии, а вместо этого комдива бросали в полевые операции, к тому же постоянно задевая его самолюбие и тревожа подозрением, что коварный Романовский попросту хочет «выбить» монархистов в ходе боев.

Отчуждение все нарастало, когда Дроздовский был ранен в ступню в боях за Ставрополь, лично возглавив контратаку. Рана изначально опасной не казалась, и, наверное, именно поэтому её запустили. Михаилу Гордеевичу становилось всё хуже, началась гангрена. Отняли ногу, но это не помогло. Ещё живому и находившемуся в сознании Дроздовскому был зачитан приказ о произведении его в генерал-майоры. Но спасения уже не было.

Схожая судьба постигла и других героев гражданских войн. Любимец конфедератов генерал Джексон «Каменная Стена», случайно раненый в ночном бою своими, умер в 1863 после ампутации руки. В январе 1920, через год после Дроздовского, после ампутации ноги от воспаления умрет другой «идеальный белогвардеец» — генерал Владимир Каппель.

Однако дроздовцы всегда были уверены в том, что Михаил Гордеевич умер не сам — помогли подосланные генералом Романовским врачи. Таким образом, ненавидимый многими в армии «агент банкиров» якобы устранил рыцаря-монархиста. Так это или нет, но Романовский за эти подозрения поплатился — в апреле 1920 года в русском консульстве в Константинополе его убил бывший сотрудник контрразведки Харузин, считавший генерала большевистским агентом.

https://360tv.ru/news/tekst/drozdovskij-tverdyj-shagom/


Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика