Русская линия | Михаил Маркитанов | 28.06.2024 |
25 июня (12 июня старого стиля) 1919 года, 105 лет тому назад, белая Добровольческая Армия торжественно вступила в Харьков, из которого накануне 1-й батальон 2-го Офицерского стрелкового Генерала М.Г. Дроздовского полка в ходе жестоких уличных боёв выбил большевиков. Победа в Харьковской наступательной операции, наряду со взятием, спустя несколько дней, Царицына, стала одной из крупнейших удач Белого Движения в ходе весенне-летнего наступления 1919 года. От Харькова деникинцам открывался прямой путь через Курск и Орёл на Москву, взятие же Москвы означало переход центральной власти в России под контроль сил контрреволюции: красные и белые менялись бы местами.
Предпосылками успешного наступления белых на Харьков стали успешное завершение Добровольческой Армией Донбасской наступательной операции, завершившейся 22 мая 1919 года (здесь и далее все даты – по старому стилю) взятием Славянска, и повсеместные крестьянские и казачьи восстания против большевиков, отвлекавшие на себя значительные силы Красной армии. Не надеясь наличными силами удержаться в Донбассе, красные спешно укрепляли Харьков, стягивая туда крупные резервы, в том числе отборные коммунистические и матросские части. Если бы белые дали им возможность сосредоточиться, эти силы вполне могли бы через несколько недель перейти в наступление и выбить Добровольческую Армию из с таким трудом освобождённого Донбасса. Ещё и это соображение подстёгивало Деникина в стремлении как можно быстрее овладеть Харьковом. Антон Иванович вспоминал : " В районе Синельникова сосредоточивалась ударная группа из сборных частей бывшей 2-й Украинской армии и войск, подвезенных из Крыма и Екатеринослава, составившая 14-ю армию, во главе которой был поставлен Ворошилов — человек без военного образования, но жестокий и решительный. Советское командование поставило себе задачей вывести из-под наших ударов 8-ю и 9-ю армии, движением во фланг от Синельникова на Славянск — Юзово 14-й армии остановить наше наступление на Харьков и затем одновременным ударом 14-й армии и харьковской группы вернуть Донецкий бассейн". Разговоры о Харькове велись в Ставке белых столь часто и столь активно, что дошли до союзников по Антанте, а через союзных представителей стали известны в Англии. Правда, в силу слабого знания союзниками русского языка, разговоры эти попали в высокие лондонские кабинеты в настолько искажённом свете, что премьер Ллойд Джордж призвал в парламенте "всеми силами помогать русским генералам Деникину, Колчаку и Харькову".
Курьёзы – курьёзами, но Харьков действительно надо было брать. Во главе операции стоял генерал В.З. Май-Маевский, человек решительный, энергичный и небездарный. Непосредственно же на Харьков наступал 1-й армейский корпус Добровольческой Армии, во главе которого стоял Александр Павлович Кутепов – генерал-первопоходник, решительный до жестокости, безоговорочно преданный делу контрреволюции и лично отважный, хотя и не относящийся к числу выдающихся полководцев. Так или иначе, эти двое разыграли Харьковскую операцию, как по нотам, продемонстрировав свои лучшие качества.
Группировка Ворошилова, угрожавшая западному флангу Добровольческой Армии была нейтрализована стремительным наступлением кавалерийского корпуса А.Г. Шкуро. После этого 1-й Армейский корпус во главе с Кутеповым и Терская конная дивизия во главе с генералом С.М. Топорковым выступили на Харьков. За месяц эти войска прошли с боями 300 вёрст, освободили Купянск, затем конная группа Топоркова обошла Харьков с севера и северо-запада, отрезая его от Брянска и Ворожбы, и разгромила несколько эшелонов с подкреплениями.
Одновременно корниловцы и марковцы, наступавшие на правом крыле корпуса Кутепова, были брошены в наступление на Белгород. 7 июня в руках добровольцев оказался Волчанск, а 10 июня марковцы и корниловцы выбили большевиков из Белгорода, прервав таким образом связь Харькова и с Курском. По свидетельству дроздовца В.М. Кравченко, население Белгорода встретило деникинцев, как освободителей, местный монастырь звонил во все колокола. В храмах немедленно возобновились богослужения, прекращённые советской властью. Ожил и городской рынок, куда крестьяне с радостью привезли на продажу столь необходимое горожанам продовольствие – большевики частную торговлю ликвидировали, а зерно, картошку и мясо отбирали у крестьян силой, ничего не платя. Приход белых означал прекращение грабежей и установление твёрдого правового порядка. 11 июня в Белгород прибыл командир марковцев Н.С. Тимановский, который принял парад белых полков, поздравив их с победой.
Левое крыло кутеповского корпуса 7 июня завязало бои на подступах к Харькову, у станции Лосево, которую и взяли, а затем перенесли атаки на паровозостроительный завод. В это время красные сосредоточили сильный войсковой кулак у станции Основа и здесь сумели остановить наступление белого Сводно-Стрелкового полка во главе с полковником Ю.К. Гравицким. Полк понёс большие потери, и о том, чтобы взять Харьков его силами, не могло быть и речи.
В помощь Сводно-Стрелковому полку Кутепов решил направить дроздовцев, одну из наиболее стойких добровольческих частей. 10 июня 1-й батальон Офицерского Дроздовского полка под командованием Антона Туркула от Изюма и Балаклеи был переброшен по железной дороге к Харькову и высажен на безымянном полустанке, не доезжая нескольких километров до станции Основа. Туркул впоследствии вспоминал, как полковник Гравицкий уверял его, будто Харьков взять невозможно. В ответ Антон Васильевич в лоб спросил растерявшегося полковника, где у него самое опасное направление. "Правый фланг", – машинально ответил Гравицкий. "Хорошо, – отозвался Туркул. – Я буду наступать на правом фланге, а Вы потрудитесь наступать на левом".
Батальон Туркула атаковал станцию Основа с рассветом 11 июня. Наступление дроздовцев поддержала огнём 1-я дроздовская артиллерийская батарея, которую артиллеристы выкатили на прямую наводку. Стремительной атаки дроздовцев красные не выдержали и, очистив станцию, покатились к Харькову. Не задерживаясь, Туркул со своими бойцами на плечах отступающих большевиков ворвался в город. " На плечах бегущих мы ворвались в Харьков, – пишет Туркул. – Уже мелькают бедные вывески, низкие дома, пыльная мостовая окраины, а люди в порыве атаки все еще не замечают, что мы уже в Харькове. Большой город вырастал перед нами в мареве. Почерневшие от загара, иссохшие, в пыли, катились мы по улицам".
На окраине Харькова располагались казармы красноармейского батальона. Когда дроздовцы ворвались в город, этот батальон был поднят по тревоге, но не успел даже построиться, как был со всех сторон окружён белыми и в полном составе положил оружие.
Стремительная атака дроздовцев для красных, оборонявшихся в Харькове, оказалась полной неожиданностью. Поэтому, несмотря на то, что в городе батальон пришлось разделить, направив разные его подразделения по разным направлениям, переломить ситуацию уличными боями у большевиков не получилось. Более-менее серьёзное сопротивление белым смог оказать только броневик "Товарищ Артём". Умело маневрируя по улицам, переулкам и дворам Харькова, вылетая на белогвардейцев с самых неожиданных направлений, броневик пулемётным огнём неизменно вынуждал их останавливаться и залегать, пока его не удалось остановить и лишить хода гранатами и огнём артиллерии. Команда броневика бросила машину и попыталась скрыться, но вскоре была обнаружена дроздовцами и в полном составе захвачена в плен.
К этому времени жители Харькова, поняв, что происходит, высыпали навстречу дроздовцам. " По улице вокруг нас шатало людские толпы, – вспоминал Туркул, – нас обдавало порывами «ура». Плачущие, смеющиеся лица. Целовали нас, наших коней, загорелые руки наших солдат. Это было безумство и радость освобождения. У одного из подъездов мне поднесли громадный букет свежих белых цветов Этого не забыть; не забыть душной давки, тысячи тысяч глаз, слез, улыбок, радостного безумства толпы". Когда же перед этими ликующими горожанами появились пленные матросы – экипаж броневика, толпа едва не растерзала их. Особенно горячился один старик. Из его сбивчивых слов Туркулу удалось понять, что захваченные красноармейцы – чекисты, и что у этого самого старика большевики убили сына и дочь. Тем не менее, белые воздержались от самосуда, и лишь удостоверившись, что все четверо пленных были действительно палачами харьковской "чрезвычайки", расстреляли их.
Броневик же белые смогли поставить в строй. Тут же нашлась краска, которой они замазали старое название. Решено было назвать броневик в память недавно погибшего полковника-дроздовца Туцевича, и под этим названием, с белогвардейским экипажем и развевающимся над башней трёхцветным флагом броневик продолжил бой за Харьков.
Организованное сопротивление дроздовцы встретили на Холодной горе, где большевикам удалось остановить и собрать вокруг себя более-менее значительные силы. У красных на горе были пулемёты и артиллерия, из которых они немедленно открыли огонь по наступающим дроздовцам. Метким огнём своей батареи дроздовцы заставили артиллерию красных замолчать, а затем – полностью очистили гору от засевших там большевиков.
К вечеру 1-й батальон дроздовцев прошёл весь Харьков насквозь. В районе белгородского шоссе к бойцам Туркула присоединились местные белоповстанцы – пятьдесят офицеров, находившихся в Харькове, узнав, что дроздовцы ворвались в город, подняли восстание, атаковали поддавшихся панике большевиков и завладели их оружием. Примерно в это же время 2-й батальон дроздовцев, наступавший вдоль железной дороги, занял главный харьковский вокзал. Харьков был освобождён.
На следующий день части 1-го армейского корпуса торжественно вступили в Харьков, сопровождаемые восторгами толпы и благодарственными молебнами местного духовенства. Полковник Гравицкий, не сумевший должным образом организовать наступление на Харьков, как старший по чину, стал начальником местного гарнизона.
Взятие Харькова и разгром его гарнизона не только позволили белым устранить угрозу Донбассу и сохранить за собой этот стратегически важный регион с его сырьевыми ресурсами и промышленным потенциалом, но и выйти на кратчайшее направление для удара по красной Москве. Кроме того, овладение Харьковом открывало для белых также оперативные направления на Киев, Полтаву и Екатеринослав.
В Харькове белым вновь, как и в финале Второго Кубанского похода, удалось захватить огромные трофеи – бронепоезда, бронеавтомобили, артиллерия, склады с боеприпасами. Всё это красные, уверенные в неприступности Харькова, так и не успели вывезти. На нужды Белой Армии теперь можно было поставить промышленность Харькова. Таким образом, грядущее наступление на Москву оказывалось материально обеспечено.
Был остановлен маховик красного террора. ЧК в Харькове свирепствовала, активно применяла пытки, умерщвляла своих жертва самыми садистскими способами. С января по июнь 1919 года, пока большевики хозяйничали в Харькове, ими было расстреляно 286 человек, тела которых белые обнаружили в десяти захоронениях. В их числе – епископ Русской Православной Церкви Никодим Кононов, ныне прославленный в лике святых. Примечательно, что арестовали владыку на праздник Рождества Христова. Просившие освободить его верующие, включая учительницу местной гимназии, были немедленно обвинены в создании "контрреволюционного заговора" и также расстреляны. В подвалах "чрезвычайки" белые обнаружили жуткие "экспонаты" – кожу, которую чекисты заживо сдирали с арестованных русских людей. Стоит ли удивляться, что жители Харькова готовы были целовать и носить на руках занявших город белогвардейцев?
++++++++++++++++++++++++++++++
При написании статьи использованы:
1) А.И. Деникин. " Очерки Русской Смуты " (фрагмент) .
2) А.В. Туркул. " Дроздовцы в огне " (фрагмент).
3) Материал из "Википедии".
4) В.М. Кравченко " Дроздовцы от Ясс до Галлиполи " (фрагмент)
https://mikhael--mark-livejournal-com.turbopages.org/mikhael-mark.livejournal.com/s/883214.html